Непокорный рыцарь - Софи Ларк

Сегодня мы с Гриффинами обсуждаем развитие Саут-Шора.

Встреча проходит в «Якоре», который стал нашим традиционным местом переговоров с той самой ночи, когда papa и Фергус Гриффин были вынуждены выбрать нейтральную территорию, чтобы совместно решить, как избежать полномасштабной войны.

Тогда мы все сидели по машинам и ждали, пока papa и Фергус встретятся у входа. Все было чопорно и формально.

Теперь же на встрече царит совсем другая атмосфера. Papa пожимает руку Гриффину, словно старому другу, поддерживая его за локоть другой рукой и хлопая по спине после приветствия.

–Отлично выглядишь, Фергус,– говорит papa.– Расскажи мне, как тебе удается не стареть. Вы добавляйте формальдегид в свой ирландский виски?

–Надеюсь, что нет. Седые волосы идут бизнесу на пользу,– улыбаясь, отвечает Гриффин.– Юнцам никто не доверяет.

–Я бы так не сказал,– говорит отец, поворачиваясь, чтобы пожать руку Кэлламу.– Слышал, ты неплохо справляешься.

–Да, мы отличная команда,– отвечает Кэллам.

Другая часть «мы»– это не Фергус, а Аида, моя младшая сестренка. Она целует papa в обе щеки.

Не думал, что мне доведется лицезреть такое, но Аида выглядит как настоящий гребаный профессионал. Она надела мужскую рубашку, закатав рукава и заправив ее в брюки с высокой талией. Образ дополняют туфли на каблуках и серьги, а на губы сестра нанесла лишь немного блеска. Это не самый классический для таких мероприятий наряд, но Аида в нем шикарна.

–Это еще что такое?– спрашиваю я, подставляя щеку для поцелуя.– Что случилось с твоими кедами?

–О, они на месте,– подмигивает мне сестренка.– На случай, если ты захочешь сыграть в догонялки.

–Догонялки я люблю,– отвечаю я.

Глаза Аиды блестят.

–Найдется парочка историй для меня?– спрашивает она.

Аида несколько раз смотрела уличные гонки – за руль своей тачки я ее не пускал. Это было бы все равно что вручить Джейсону Вурхизу^[34] гарпун и напроситься на кровавую бойню.

–Белла Пейдж пыталась потягаться с Камиллой Риверой,– говорю я.

–Не люблю Беллу,– скривившись, отвечает Аида.

–А кто любит?

–Не знаю. Возможно, те, кто добавляет в блюда термоядерные острые соусы.

–Мазохисты,– добавляю я.

–Точно,– широко улыбается она.– Так, и что случилось?

–Камилла уделала ее «Гелендваген».

–Блин! Поверить не могу, что я такое пропустила. А кто эта девушка, которая победила?

–Камилла?

–Ага.

–Ее отец владеет той автомастерской на Уэллс-стрит.

–Хм. Вы с ней приятельствуете?– спрашивает Аида, впившись в меня взглядом.

Черт побери. Аида как ракета с тепловым наведением. Если ты попытаешься от нее что-то утаить, она не успокоится, пока не выведет тебя на чистую воду.

А мне даже нечего скрывать. Тут и рассказывать нечего.

–Мы немного знакомы,– говорю я.

–В библейском смысле?^[35] – дразнит меня Аида в худшем из своих проявлений.

–Нет.

–Девушка, с которой ты не спал? У нее что, три глаза? Нет зубов? Что не так?

Господи Иисусе. Я и так уже выдал Аиде слишком многое.

Правда в том, что Камилла вообще не мой тип. Но у меня такое чувство, будто мы могли бы подружиться – слегка. Она мне вроде как понравилась. А мне мало кто нравится. Я едва выношу собственную родню. Надо сказать, что прямо сейчас я не очень-то жалую Аиду.

Так что для меня было в новинку провести время с Камиллой и не тяготиться ее обществом. Но на парковке девушка вела себя так странно. Я не мог понять, симпатизирует она мне или ненавидит, хочет моих прикосновений или нет. Так что я поступил так, как всегда поступаю с женщинами, когда хочу, чтобы они заткнулись на хрен. Я ее поцеловал.

А вот и самое странное. Мне… понравилось.

С большинством девушек секс – это сплошная рутина. У каждой из них есть свой список приемчиков, обязательных к исполнению. И многое из того, что они исполняют,– это гребаное притворство. Когда они сверху, они только и делают, что позируют, желая, чтобы ты подтвердил их сексуальность. Только они ни хрена не сексуальные. Они жалкие и назойливые. Я лишь хочу как можно скорее получить свое, чтобы остаться наконец в одиночестве.

Сексу предшествует неуклюжий флирт, а по окончании секса меня ждет нытье и надоедливое внимание. Я проходил это и с блондинками, и с брюнетками, и с рыжими – все они одинаковые, и в конце меня ждет лишь опустошение. Я кончаю, но не чувствую удовлетворения.

Поцелуй с Камиллой был совершенно другим. Она пахла машинным маслом, бензином и мылом – моими любимыми запахами. Ее губы не были измазаны помадой, и я мог ощутить их вкус на своем языке. Под пряным ароматом солодового ликера таилась приятная сладость ванили. Едва различимая сначала, но долго не покидающая меня.

Камилла и целовалась иначе, словно исследовала меня, изучала. В какой-то момент я увидел, что ее глаза открыты и внимательно рассматривают мое лицо. Казалось, это должно оттолкнуть меня, но нет. Ее глаза были большими, темными и любопытствующими. Как будто мы изобретали что-то новое, что никто до нас еще не пробовал, и ей не хотелось упустить ни секунды.

И это все было для меня странно и сбивало с толку.

Ничем из этого я не хочу делиться с Аидой. Но чем дольше я колеблюсь, тем лучше она понимает суть моего молчания. Так что я должен сказать хоть что-то.

–Рад, что замужество тебя не остепенило,– сообщаю я сестре.– Не считая предпочтений в одежде.

Аида ухмыляется.

–Кажется, кто-то пытается сменить тему и перевести стрелки.