Только (не) рабочие отношения - Ева Морис

— Вы уверены, что вы не хотите заняться чем-то еще в пятницу вечером? — с сомнением покосилась я на Ярослава Львовича, сжимая в руках выданный мне фотоаппарат.

— Воробушек, ты ранишь меня в самое сердце. Разве не ты просила эксклюзивную фотографию?

Босс в отличие от меня ситуации ничуть не стеснялся. Ну да, почему бы после выпитого не попозировать…

Нет, я честно собиралась схватить свой пакет, может, сделать пару фоток (пока Ярослав Львович дал добро) и бежать в выделенную квартиру. Но меня банально не пустили.

«Приходить после девяти? Это приличный дом. Консьерж может не пропустить тебя даже с ключами, и что будешь делать? Прорываться с боем или звонить мне, чтобы я приехал?», — после этих слов он, будучи уже переодетым в обычную футболку и спортивные штаны, потянулся, отчего футболка задралась, демонстрируя накаченный торс. — «Воробушек, я так устал за эту неделю… Конечно, я приеду, расскажу консьержу, что он неправ… Но мы же можем этого избежать. Зачем тебе ехать куда-то в ночь. Тебе не понравилась комната, или я плохо приготовил яичницу на завтрак? Можешь присмотреть другую спальню, а утром я приготовлю что-то другое... Вот когда ты еще поешь оладушки сделанные твоим начальником? К тому же у нас есть одно незаконченное дело...»

Как можно было после этого спорить? Разумеется, я сказала Ярославу Львовичу, что и завтрак, и выбранная ранее комната мне понравились. Тем более что это была правда.

Так что я вновь схватила свой многострадальный пакет и пошла переодеваться. А когда вернулась, обнаружила сервированный стол. Пока мы ехали, босс, как оказалось, заказал из ресторана пасту под грибным соусом, и теперь разливал по бокалам янтарную жидкость. Что-то мне подсказывает, что это не яблочный сок.

— Отметим твою первую рабочую неделю? — встретил он меня улыбкой.

— Вы так со всеми новыми сотрудниками отмечаете? — чуть смущенно уточнила я, присаживаясь на краешек стула.

— Нет. Ты первая моя сотрудница, оказавшаяся в пятницу вечером у меня в гостях. А раз так, почему бы нам не «отпраздновать» это? — произнес он и поднял бокал. — За чудесного секретаря.

— За чудесного начальника, — отозвалась я, поднимая свой бокал.

Ситуация была несколько нестандартной, но Ярослава Львовича я понимала. Действительно, раз уж мы здесь собрались, отчего ему не получать от происходящего удовольствия. Не удивляться же тому, что он тратит на меня дорогое вино и уж тем более пасту. С его точки зрения, наверное, все было логично. А с моей?

Таких мужчин, как мой начальник, я еще не встречала, и мне хотелось еще немного провести с ним время. Мне нравилось, как уверенно он себя чувствует, чтобы не делал.

Посчитал, что может помочь с охраной — вмешался. Захотел поменять секретаря — устроил. Не понравилось, что я хожу в мокрой одежде — заказал сухую.

Он видел какую-то мою проблему и тут же ее решал. Это подкупало и… восхищало.

Хотела бы я рассуждать так же. Просто брать и делать. Ничего не боясь, не раздумывая. Считая любую проблему не проблемой вовсе, а задачкой.

— Сегодня ты вся в своих мыслях, — заметил Ярослав Львович, отрывая раздумий. — Я могу чем-то помочь?

Да, именно об этом я и говорила.

— Просто радуюсь, что встретила вас тогда, — призналась я и тут же засомневалась, стоило ли так говорить.

Опустив глаза в тарелку, я нерешительно поправилась:

— Простите, я имела в виду… спасибо, что помогаете…

— Пожалуйста, — просто ответил он, и я вскинула на него глаза, чтобы увидеть мягкую полуулыбку.

Почему-то из-за нее я смутилась еще больше. Глупо как. Просто слова, а я почувствовала себя не на своем месте. Будто не заслуживаю таких улыбок и такой бархатной, понимающей интонации.

Да еще и внутри как-то все задрожало. Не замерзла же я…

Ярослав Львович, будто что-то почувствовав, хмыкнул и хитро улыбнувшись спросил:

— Интересно, что же за человек мой воробушек. Помню, что ты «ответственная и целеустремленная» отличница, но даже у таких правильных девочек должны быть маленькие секреты. Расскажешь о некоторых?

Воробушек, то есть я, была человеком обычным даже скучным. И секретов особо не имела. Разве что от семьи. Но зачем сейчас о грустном?

Я дотронулась до бокала, улыбнувшись, и пожала плечами.

— Боюсь, интересных историй у меня не так много. Училась в школе, подрабатывала, училась в колледже, уехала в столицу, чудом устроилась секретаршей к вам…

Он улыбнулся, чуть склонив голову.

— Мне кажется, ты недооцениваешь свою жизнь. У такого упрямого воробушка, пошедшего против желания сестры, не уволившегося с работы, рискнувшего отношением с семьей, все же есть интересные истории. Я тоже подрабатывал, будучи подростком. Был курьером у отца в фирме, а что делала ты?

— Устраивала дегустации в магазине сыров, листовки раздавала… — хмыкнула я, вспомнив костюм, для раздачи флаеров.

Поняв, что я «скрываю» что-то интересное, он начал задавать вопросы, и так слово за слово вытянул из меня, что когда-то я ходила по улицам моего славного городка в костюме Мальвины и рекламировала открывшийся детский центр.

Поколебавшись, я даже фотки ему показала. Если уж рассказывать, то с иллюстрациями, верно?

Из-за битого экрана мое размалеванное лицо было особо не разглядеть, и, судя по взгляду, Ярослава Львовича это немного расстроило.

— Ты не стеснялась ходить так? — поинтересовался он, странно взглянув на меня. — Могла ведь встретить знакомых.

— Я и встретила, — пожала я плечами, убирая телефон. — Ничего страшного в этом не вижу. Я зарабатывала, причем честным путем. А если кому-то это кажется зазорным, то это не моя проблема.

Босс хмыкнул, искоса взглянув на меня, и долил в мой бокал еще янтарной жидкости.

— Тебя, воробушек, мало беспокоят чужие взгляды, — начал он, протягивая бокал, а я благодарно кивнула. — Что же тогда тебя заставляет все время смущенно прятать глаза?

Чуть ироничная улыбка, возникшая на его губах, опять заставило щеки покраснеть.

Что на это ответить? «Собственные мысли» ?..

Еще бы я понимала какие! Просто в какой-то момент мне становилось неуютно, неудобно… Но обычно я подобного не чувствовала. Так часто я краснела только в его обществе…