Взрывоопасные чувства - Лидия Андрианова

Алекс обожает фильмы про гонки и машины. И мой отзыв вызывает у него желание возразить. Доказать, что я не права.

– Да брось! Фильм огонь.

– Я не говорю, что он плохой. Просто слишком нереальный местами. Трюки с летающими машинами – такое воплотить в жизни не реально. Согласен?

– Может, и не реально, – нехотя соглашается Алекс. – Но это ведь не научное кино, так что не стоит придираться.

– Я не придираюсь. Ты сам спросил мое мнение.

– И уже жалею об этом. Такой классный фильм забраковала. Ничего ты не понимаешь в хорошем кино.

– Пусть будет так, если тебе от этого станет легче, – с долей ехидства отвечаю брату, на что он легонько щипает меня за бок.

– Куда дальше? – спрашивает Алекс, приобнимая меня за плечи, сразу как мы сходим с эскалатора.

– Может, зайдем перекусить? Уже больше трех часов гуляем, я проголодалась.

– Без проблем. Выбирай, куда пойдем.

– Тут недалеко есть отличное кафе-ресторан. Мы с Кариной иногда после пар туда заглядываем. Там отлично готовят.

– Карина – это твоя подруга?

– Да. Единственная и горячо любимая.

– Ты обязана нас познакомить. Хочу взглянуть на девушку, сумевшую растормошить и подружиться с моей замкнутой, предпочитающей одиночество младшей сестренкой.

– Я не замкнутая. И в одиночестве нет ничего плохого, – недовольно бурчу.

Опять за своё. Мои родные раньше тревожились по поводу того, что у меня нет друзей. Они считали, что общение со сверстниками это неотъемлемая часть для формирования здоровой личности. А мое нежелание к кому-то привязываться, сближаться, было не понято ими.

Хотя, по мне, тут все просто.

Зачем с кем-то сближаться, если мы надолго на одном месте не задерживались?

Работа отца вынуждала часто менять место жительства, соответственно, школы я меняла тоже часто.

Приятельские отношения с одноклассниками я поддерживала, изгоем не была. Но дружить с кем-то так, как сейчас с Кариной, не видела смысла.

Да и в своём одиночестве я ничего плохого не видела. Занятия я себе всегда находила и от скуки не страдала. Так что все тревоги и опасения родных больше раздражали, чем заставляли задуматься.

– Не обижайся. Ты ведь знаешь, что я не со зла, – остановившись, заглядывая мне в глаза, произносит Алекс. – Я очень рад, что у тебя появилась подруга. Ей с тобой очень повезло. И мне тоже. Ты самая лучшая сестра на свете.

– Подлизываешься?

– Ага. Получается? – озорно сверкая глазами, говорит вроде как взрослый мужчина.

– Получается. Продолжай меня восхвалять, и я забуду, что ты назвал меня замкнутой.

– Как скажешь, моя прекрасная, умная, красивая, самая добрая и понимающая сестра, – так, дурачась, мы доходим до машины и уже спустя минут семь паркуемся возле кафе.

В кафе мы Алексом просидели около часа. За это время я успела расспросить о его жизни, работе, узнать, как поживают мои дядя с тетей, и очень плотно подкрепиться.

С новыми силами, счастливые, довольные жизнью, мы в обнимку покидаем кафе, решив прокатиться до ближайшего торгового центра.

Алекс собирался к нам в последний момент и забыл взять средства личной гигиены.

За ними мы и планируем поехать.

– Спасибо, что накормил, – чуть запоздало благодарю брата.

– Всегда пожалуйста. Ты, когда поешь, всегда добреешь, так что накормить тебя было в моих же интересах.

– Опять нарываешься? – шутливо спрашиваю.

– Что ты, даже в мыслях не было, – отвечает Алекс и быстро целует меня в макушку. Эта привычка у него с детства. И избавляться от нее мой братишка не намерен, ибо я для него, по его же словам, всегда буду малышкой.

В этот самый момент я чувствую на себе чей-то тяжелый взгляд.

От него мгновенно выступают на теле мурашки. Становится не по себе, и я кручу головой, пытаясь понять, кто источник моего дискомфорта.

– Ты чего? – нахмурившись, спрашивает Алекс, заметив, что я кого-то выискиваю взглядом.

– Ничего. Все нормально, – дважды оглядевшись и не обнаружив никого, кто бы мог смотреть на меня, отвечаю брату. – Просто показалось.

Не став расспрашивать, что именно мне показалось, Алекс, вновь приобняв меня, подводит к машине.

Забравшись в салон, я всё еще чувствую на себе чужой взгляд. И он заставляет меня нервничать.

Не знаю, чье внимание я привлекла, но оно мне однозначно не нравится. Я на расстоянии ощущаю чужую ярость, от которой кожу неприятно покалывает.

– Ну что, поехали? – заведя машину, бросив на меня взгляд, спрашивает Алекс.

– Да. Поехали, – улыбнувшись через силу, чтобы не волновать его зазря, отвечаю.

Только когда мы отъезжаем на приличное расстояние от кафе, в котором еще недавно я отлично проводила время с братом, чувствую, как меня начинает отпускать.

А потом, спустя время я и вовсе забываю о встревожившем меня моменте. В компании Алекса невозможно тревожиться или грустить.

Поход по магазинам, заканчивается тем, что помимо необходимого, Алекс решает прикупить что-нибудь и мне.

Моё сопротивление было прервано на корню, а возражения пропущены мимо ушей. Так что спустя полтора часа, торговый центр я покидаю с двумя пакетами в каждой руке.

Когда мы возвращаемся домой, то на пороге нас встречает улыбающаяся мама, которая тут же спешит заключить в объятья любимого племянника.

Дальше следует семейный ужин, за которым Алекс дарит моим родителям и мне подарки, а я в свою очередь вручаю брату купленные ранее часы.

Вечер выходит по-домашнему теплым и уютным.

Спать я отправляюсь, когда переваливает за полночь. И в этот раз никакие мысли меня не тревожат, я засыпаю быстро, стоит только забраться в кровать и закрыть глаза.