Сдавайся, крошка! - Илона Шикова

— М-мм, — только и могу произнести, лишь бы не засмеяться, так как по голосу парня определяю — он в растерянности.

Еще бы, второй день подряд портачит. Да ему в книгу рекордов пора записываться — как довести девушку до потери сознания.

— Полина! — трясет меня, и я не выдерживаю.

— Сейчас голова отвалится, — ворчу и открываю глаза, так как сейчас, чувствую, еще и скорую вызовет этот балбес.

Я-то просто хочу его проучить — второй день подряд нашатырь терпеть не планировала. Да и глаза у Гордея такие перепуганные, что мне становится жаль парня.

Что-то теперь перебарщиваю я.

Как говорится, с кем поведешься.

— Я не хотел, — печально вздыхает, но, по ходу, забывает, что руки в перчатках. Хотел просто по волосам провести, а получил удар в лоб. От самого себя. — Ай! — кривится Гордей, а я лишь усмехаюсь, усаживаясь.

— Это твоя кара! — тычу в своего спутника пальцем и пытаюсь встать.

— Как себя чувствуешь? — снова пристает, помогая мне подняться, а я лишь фыркаю в ответ:

— Нормально!

— Голова не кружится?

— Нет.

— Может…

— Да замолчишь ты сегодня? — выпаливаю, уже полностью стоя на ногах, а Гордей в ответ округляет глаза. — Что с тобой происходит, а? Ты на себя не похож. Лупишь весь вечер по этой груше, — сжимаю пальцы в кулак и бью по снаряду, но тут же кривлюсь от боли. — А-аа!

— Да что за наказание-то такое, — парень закатывает глаза, а после снимает резво перчатки и берет мои ушибленные пальцы. — Так бить нельзя, понимаешь? Ты же кисть сломать можешь, — мотает головой из стороны в сторону, рассматривая мою руку.

— А я просила научить, — отчитываю Гордея, как нашкодившего первоклассника, и даже хочу вырвать руку, но…не вырываю. — Но ты…

Наши взгляды встречаются, и по глазам вижу, как его ломает. Он и хочет избавиться от моего присутствия, и не хочет одновременно. Пальцы не отпускает, взгляда не отводит — черт, да что с ним такое? В который раз задаю себе мысленно этот вопрос, хотя и у Гордея уже спрашивала, но ответа нет, хоть убейте меня.

Сейчас плюну я на этого индюка. Самовлюбленного, потому что думает Гордей только о себе. Плевать на чужие эмоции и переживания — да кто я такая, чтобы за него переживать?

«Выскочка!» — тут же всплывают в памяти его постоянные насмешки, а у меня портится настроение.

Резко. Без каких-либо прелюдий. Просто раз, и оборвалось все внутри.

«Я для него — никто! Пустое место! Пора уже с этим смириться!»

Но тут же в памяти снова всплывает…утренний поцелуй. Вот так надо просить!

И ведь ноги до сих пор подкашиваются…

— Ладно, — вздыхает Гордей, когда я уже начинаю высвобождать свои пальцы из широкой ладони парня. — Научу, так и быть.

— Только при одном условии, — прищуриваюсь, наблюдая, как у моего спутника одна бровь медленно ползет вверх.

— Опять условия?

— Ты улыбнешься! — выдаю на каком-то странном автомате, а мой здравый смысл бьет себя по лбу, закрывая глаза.

«Ну, ты даешь, красотка!» — стонет, давя мне на нервы, но я-то уже выпалила последнюю фразу.

Да, каюсь, не подумала, но желание растормошить Гордея превысило все здравые смыслы вместе взятые.

— Обойдешься! — ворчит парень мне в ответ и разворачивается ко мне спиной, но в меня какой-то бес вселяется.

— Или улыбаешься, — следую за Гордеем, — или…

Договорить не успеваю, так как мой спутник резко поворачивается ко мне лицом. А я на автомате делаю шаг назад. Упираюсь спиной в грушу.

Снаряд резко крутится.

И я лечу…

Ну, почти лечу. Немного до пола не долетаю, так как мужская рука обвивается вокруг моей талии, удерживая меня от падения.

— Это просьба? — Гордей не отводит взгляда от моих губ.

— Что именно? — не уступаю ему, но и вырваться не могу, так как рука крепко держит за талию, не давая возможности даже пошевелиться.

— Улыбнуться! — его губ все-таки касается легкая улыбка, но тут…

В общем, и мое почти падение, и наш диалог происходит слишком быстро — боксерский снаряд успевает прилететь обратно. И теперь уже сбивает не только меня.

Нас обоих.

Гордей падает на спину, я сверху — да уж, поза еще та. Нарочно не придумаешь и не подстроишь, даже если сильно захочешь.

Только теперь я на коне.

Придется наглецу доступно объяснить — с просьбами пора завязывать.

А может, не стоит? Что-то меня в последнее время будоражит его условие — поцелуй в обмен на просьбу.

«Нет! Нет! Не-ет!» — мысленно кричу, когда Гордей обхватывает меня одной рукой за шею и начинает медленно притягивать к себе, не сводя пристального взгляда с моих губ.

«Да-а!» — кайфует здравый смысл, заставляя меня сделать очередную глупость.

— Даже не думай, — шепчу, закрывая глаза.

— Даже не думаю…

Но все равно продолжает притягивать меня к себе ближе…