Я тебя не помню - Слава Доронина

Надя

Я дернулась в его руках, пытаясь высвободиться из крепких объятий, но Шведов даже не пошевелился, а продолжал впиваться в мой рот жадным и ненасытным поцелуем.

— Не нужно, Максим. Отпусти… — выдохнула я, и, что было сил, оттолкнула его от себя, чувствуя, как сердце больно колотится о ребра.

Он отступил и долго, пристально смотрел мне в глаза.

— Надя…

— Ты же видишь и чувствуешь, что для меня сейчас самое главное ребенок! А с тем, что сделал Глеб… Он ведь подорвал мое доверие абсолютно ко всему. И… мне неприятно думать о короткой интрижке на одну ночь… — я отрицательно покачала головой и обняла себя руками, словно защищаясь от него. — Секс без обязательств — это не про меня.

Хотя, возможно, именно легкий флирт помог бы мне отвлечься от плохих мыслей. Или запутать все только сильнее в моей жизни. После предательства мужа искать утешение в объятиях мужчины, которого я даже толком не знала, — сомнительное удовольствие.

— Поехали отдыхать, Надя, — от его низкого и хриплого голоса по позвоночнику побежали мурашки.

Максим открыл для меня дверцу, и я забралась в салон. Всю дорогу до отеля мы ехали в полном молчании. Шведов изредка бросал в мою сторону короткие взгляды, а я делала вид, что их не замечаю. Губы до сих пор покалывало от его поцелуев, а по телу прокатывалась дрожь от осознания, что отвечала ему и думала в тот момент о продолжении.

Когда мы вошли в здание и подошли к лифту, он снова обнял меня и рывком прижал к себе.

— Ты же не меня боишься, а своих ощущений? Тебе ведь понравилось со мной целоваться?

Я вся сжалась, внутренне сопротивляясь своим чувствам, которые вызывал этот человек.

— У меня сейчас все сложно в жизни, Максим, а новые проблемы мне ни к чему. Впрочем, как и привязанности. Я не хочу переходить черту, каким бы прекрасным любовником ты в итоге не оказался.

Максим улыбнулся, а я мысленно отчитала себя за то, что была слишком разговорчива с ним.

— Надя, люди часто создают проблемы сами, а еще выдумывают границы и рамки, которые только у них в голове…

— Намекаешь, что я твоя проблема? — насмешливо спросила я.

— И не только проблема. Это ведь мне всю ночь ворочаться в кровати, представляя, что через стенку находится объект моего желания, но я не могу к нему прикоснуться.

— Как будто мои отказы тебя останавливали…

— Не останавливали, — согласился он и обхватил рукой мой затылок, снова впиваясь губами в мой рот с такой силой, что почти причинял боль.

Чувства шли вразрез с желанием противостоять мужскому натиску. Сердце бешено билось в груди, а голова кружилась от нехватки кислорода: Шведов не целовал, а поглощал меня без остатка, ничего от меня прежней не оставляя. И если он сейчас не остановится, то единственный способ привести его и заодно себя в чувство — отвесить ему пощечину, если слов он не понимал и не слышал.

Сбросив его руку с затылка, я сделала шаг назад, часто и глубоко дыша. Он смотрел, впившись взглядом в мои глаза, а мне казалось, он сейчас снова притянет меня к себе и обрушится на мои губы с новыми поцелуями. Но ничего подобного не произошло.

Лифт остановился на нашем этаже, двери расступились, и мы вышли. Шведов проводил меня до номера, открыл дверь ключом, но сам заходить внутрь не стал., Молча развернулся и пошел по коридору к лестнице.

Всю ночь я ворочалась и плохо спала. Мне снились кошмары, и наутро я проснулась с разбитой головой. Ощущение тяжести в затылке не покидало меня все предыдущие дни, но я уже научилась терпеть этот дискомфорт. Похоже, что организм, отходя от привычных доз препаратов, получаемых раньше, перестраивался на новый лад. Возможно во флакончике с лекарством от мигрени, который остался дома, могли быть совершенно другие препараты. Я больше не могла исключать подобной версии с учетом вскрывшихся обстоятельств.

Проверив почту на телефоне, я заметила входящее сообщение от Глеба. Руки сильно задрожали, а глаза тут же сделались влажными, когда я нажала на значок конверта. Он прислал мне видео с дочерью. Их прогулку в парке, и как они разговаривали обо мне. Дина без конца спрашивала у него, где мама и когда она вернется. Обещала Глебу, что будет вести себя хорошо, только бы я снова была рядом с ними.

В сердце словно вонзили много маленьких и острых игл, каждая из которых была отравлена ядом.

— Надя, — в дверях показался Шведов. — Мы вчера договорились, что я поеду с тобой в госпиталь и посмотрю на работу фонда… — он осекся, когда я подняла стеклянные глаза к его лицу.