Жизнь - штука сложная - Татьяна Волк

— Я не знаю. Правильно это или неправильно. Но я ему отказала. В итоге он напился. Начал говорить мне какие-то сомнительные вещи про женщин. Теперь я думаю, что если бы я ему уступила и всё это вылезло уже потом. После. Мне бы ведь это не понравилось. И я бы вряд ли смогла мириться с таким обращением мужчины ко мне. Будто я какое-то непонятное существо.

Но ведь сейчас все так делают. Сначала узнают друг друга через постель, а потом уже в головах друг друга копаются и разбираются с подобными «сюрпризами» и особенностями характера. Может если бы я согласилась, всё было бы иначе? Я правда сомневаюсь в этом. Очень. Из-за чего бы всё должно было быть по-другому? Но вдруг дело действительно во мне? И это я просто не умею строить отношения?

Мой сосед слушает меня потом интересуется:

— Не умеешь, как кто? Если кому-то повезло таким образом встретить вторую половину, так это ведь не значит, что везти должно всем и надо поступать, как эти счастливчики. Это скорее, как выигрыш в лотерее. Кому-то выпадает счастливый билет, а большинство просто теряет время. Вообще знаешь к какому выводу я пришёл? Что мы часто мало того, что не умеем строить отношения, так ещё и не с теми пытаемся. Возможно просто с этим человеком у тебя в принципе не могло ничего сложиться. Тогда есть ли смысл переживать по этому поводу и тратить на него своё время?

— А как тогда? Правильно? — ковыряюсь вилкой в тарелке, потом откладываю её. — Я в юности даже не задумывалась о таком. Там же сразу любовь в голову шандарахнула и мне вообще многое не важно было. Сейчас понимаю, что знай я, что получится из Виктора и с Виктором в будущем, то даже не уверена, что захотела бы с ним связываться и выходить за него.

Володька пожимает плечами.

— Мне кажется лет в восемнадцать-девятнадцать мы те, кем хотим стать. Ещё и понятия нет никакого, кто мы есть на самом деле. Ты ведь замуж выходила наверняка за будущего профессора. Как минимум. Сама хотела заниматься чем-то иным. А получилось, как получилось. И пришло какое-то разочарование друг в друге. Ожидания не оправдались. Потому что вы оказались совсем не такими людьми. И по поводу твоего нового… знакомого. Я не думаю, что нужно спешить. Для начала нужно трезво и без иллюзий посмотреть на него.

Попробовать осмотреться по сторонам. Может рядом кто-то помимо него есть. Попытаться. Проверить будет ли с кем-то ещё тебе лучше? Можно же просто сначала узнать человека. Посмотреть, как он ведёт себя в разных ситуациях.

Я едва заметно усмехаюсь. Потому что других вариантов кроме Гены я рядом с собой и не наблюдаю. Может пока? И то что больше никого нет тоже ведь не повод стараться найти что-то именно в Гене? Лепить из того, что под руку попалось, идеального спутника жизни явно не моё.

Над Володей же подшучиваю:

— Ты прямо не как мужчина говоришь. Вам же в принципе не ситуации нужны. А… Ну ты и сам понимаешь.

Ясно и без слов. Так что Вова улыбается.

— Это зависит от того, что предлагают. В основном если больше нечего…

Он пожимает плечами, а я поднимаюсь и включаю чайник. Тарелки уже пустые и я ставлю их в раковину.

Пока вода закипает мою посуду. Сосед в это время всё ещё сидит и наблюдает за моими действиями.

Потом я разливаю чай по кружкам.

Передаю одну из них ему, и он случайно задевает мою руку. Какой-то неловкий момент, но я снова сажусь беру свою кружку и делаю глоток фруктового напитка. Как будто ничего не произошло.

Действительно ведь ничего не произошло. Но когда я кладу ладони на стол, Володька вдруг проводит пальцами по моей руке уже намеренно.

— У тебя кожа такая мягкая. Приятно трогать.

Я немного теряюсь.

— Никто не говорил такого?

Опять касание.

— Вов, ты кинестетик что ли? Какого ты меня трогаешь сейчас?

Такая развязность стала не столько раздражать, сколько я поняла насколько по-глупому откликаюсь на эти прикосновения. И это противнее всего. Казалось бы от такой ерунды.

Он водит большим пальцем руки по моим костяшкам. Касается ломанных линий на ладони. А у меня почему-то розовеют щёки и в голове бьётся страшная мысль как мне это нравится. И тело окатывает горячей волной.

— Просто приятно. Сказал же, — пожал плечами парень.

Это действительно глупо.

У нас очень большая разница в возрасте. Ему слишком много лет, чтобы быть моим сыном. И в то же время чересчур мало, чтобы думать о нём как о мужчине. Но какие-то его движения в мою сторону даже типа этого почему-то цепляют во мне нечто женское. И пошлое.

— Вов, по-моему, тебе пора.

Он разочарованно смотрит, но не пытается возразить.

Володька красивый парень, но его образ в моей голове пока не складывается. Он как пазл в который подбросили кусочки от другого. Вот кто та девушка, что была с ним в прошлый раз? Почему он заявляет, что однолюб, но при этом делает непонятные телодвижения в мою сторону?

О сёстрах и матери он говорит с нежностью и кажется, что человек он хороший. Не стал бы к женщинам относиться, как тот же Гена. Может только кажется, но…

Много этих «но».

Есть то, что меня в Вовке смущает. А спрашивать напрямую. Не поднимет ли он меня на смех? Вдруг я просто себе что-то придумала, а он и не думал обо мне в таком ключе?

Всё-таки эта разница в возрасте между нами сильно сбивает меня с толку. Да и не настолько у меня самооценка завышена, чтобы думать будто я могу понравиться двадцатипятилетнему.

Я провожаю его до прихожей. Уже на выходе он останавливается у двери.

Смотрит на меня немного сузив глаза. Хмурится.

— Нин, я, наверное, как-то неправильно повёл себя.

На фоне сегодняшнего вечера это действительно было лишним. Но меня больше смущает, что он опять берёт меня за руку.

Вновь эти поглаживания по костяшкам, И ладонь у него такая горячая. Меня как какую-то девчонку бросает в краску.

Стыдно себе признаваться, но меня действительно влечёт к Володьке.

— Я завтра приду? После семи? — говорит с приподнятыми уголками губ.

Мы ведь договаривались по поводу Леськи. И это он сам меня уговаривает за бесплатно с моей дочкой заниматься?

Я даже не успеваю сказать, что передумала и обрубить мосты, как он открывает замок и выскакивает на лестничную клетку.

— До завтра!

Закрывает сам за собой дверь моей квартиры, пока я стою и перевариваю произошедшее.