На четвертый раз везет - Кайса Ингемарсон

Паула кивнула. Агент имелся даже у Джеронимо, хотя тот уже несколько лет не был актером.

Натали продолжила, словно услышав мысли Паулы.

– Теперь все становится, как в США. Все хотят быть звездами и заводят агентов. Любой актеришка из мыльной оперы, – презрительно заключила она.

Паула закрыла крышку и протянула ящичек Натали. Она держала его так, словно это была не пластмассовая емкость, а только что вылупившийся птенец. Или граната с выдернутой чекой. Натали только махнула рукой.

– Забери его себе. В Вашингтоне он мне не понадобится, – произнесла она. – А когда я вернусь домой, данные устареют. – Она выпрямилась, еще раз подмигнув Пауле. Расстаться с сокровищем явно было непросто. – Старайся обновлять данные и храни их как зеницу ока! – добавила она с торжественным выражением лица. – Этот ящичек дороже золота.

* * *

Все последующие дни были весьма напряженными. Узнать предстояло многое – больше, чем Паула ожидала, и она изо всех сил старалась запомнить приемы, которые Натали использовала в телефонных разговорах. Паула сама еще никому не звонила, но из услышанного сделала вывод: настойчивость и лесть в этом деле первые помощники. А также способность отступить, когда ничего не выходит, добавила Натали.

– Когда начинаешь упрашивать, они сердятся. Лучше спросить позволения перезвонить. Конечно, чтобы понять, кто на другом конце провода – «потенциал» или «отказник», – нужна особая чуткость.

Занятная классификация, отметила Паула. Интересно, к какой категории можно отнести ее саму? Промелькнувшая мысль о Джейсоне поставила все на свои места: определенно «потенциал».

Если кто-то из предполагаемых гостей отвечал твердым отказом, это вызывало недовольство в редакции, – но в то же время и уважение. Андерс считал, что позволить себе быть «отказником», когда дела идут в гору, может всякий, но лишь немногие отказываются от внимания к собственной персоне на закате карьеры. И таких людей нельзя не уважать.

Как оказалось, была и третья категория – «попрошайки».

– Это те, кто, выпив лишнего, подходит к тебе в ресторане и клянчит, чтобы его пригласили. – Андерс стал изображать собеседника: – Ну-у ты же… продюшер… ну позови в передачу, я ж такого рашшкажу! Ну пожалушта…

Натали и Юханна захохотали, и даже строгая Магган, которая сидела поодаль, усмехнулась.

– А кто так делает? – спросила Паула и тут же смутилась.

– Секрет фирмы, – усмехнулся Андерс.

Когда он направился к своему аквариуму, Натали склонилась к Пауле:

– Потом расскажу.

В четверг вечером должны были состояться съемки программы, и Паула осталась на работе, хотя необходимости в этом не было. Ей хотелось увидеть Венделу, да и вообще она ни разу не участвовала в записи телепередачи.

Вендела появилась в редакции за час с небольшим до начала съемки. На ней была длинная рыжеватая шуба, светлые волосы мягкими волнами ниспадали на воротник. Войдя в помещение, она не сняла больших темных очков, и Паула машинально взглянула в окно на пасмурное мартовское небо.

Паула поспешила вперед, чтобы поздороваться с Венделой, но та скрылась в кабинете Андерса, и дверь, обычно открытая, захлопнулась у нее перед носом. Сквозь прозрачную стену она увидела, как Вендела сняла шубу. Сливочного цвета водолазка гармонировала с гладко уложенными волосами, жемчужное ожерелье было на тон светлее. Поправив брюки, Вендела присела на стул напротив Андерса.

Через некоторое время дверь открылась и Вендела вышла с перекинутой через руку шубой, но Паула и на этот раз не успела. Не глядя по сторонам, ведущая программы проследовала туда же, откуда прежде появилась. Видимо, отправилась в гримерную, решила Паула.

В редакции было почти пусто. Те, кто не ушел домой, спустились в студию. Только Роберт по-прежнему работал за компьютером. Казалось, он не заметил появления Венделы. В шесть должна была прийти гостья, Ханна Бергдаль, и администратор обещала тут же позвонить Натали на мобильный. Запись начиналась в семь.

Паула спустилась в студию этажом ниже. В первый рабочий день Натали показывала ей это помещение, но, освещенная и оборудованная камерами, студия выглядела совсем иначе. Паула почувствовала, как у нее засосало под ложечкой: оказывается, она и в самом деле волнуется. Натали не было видно: ушла встречать гостью, решила Паула. Выйдя из студии, она оказалась в небольшом коридоре. На табличке было написано: «Гримерная комната № 1», и Паула осторожно постучала в дверь. Не получив ответа, повернула дверную ручку. Дверь оказалась незаперта. Паула успела лишь мельком увидеть отражение Венделы в зеркале: гримерша бросилась к двери с кисточкой наперевес.

– Вон! Сюда нельзя! Уходи! – Гримерша захлопнула дверь у Паулы перед носом и щелкнула замком. Та замерла на месте. Что она сделала не так?

Паула вернулась в студию, которая постепенно заполнялась публикой. Люди переговаривались, бросая уважительные взгляды на знаменитый диван перед камерами. Воздух вибрировал от ожидания. Паула присела на один из стульев с табличкой «занято», которые, как она полагала, предназначались для сотрудников редакции. Спустя четверть часа на сцену вышел мужчина, имени которого Паула не помнила, и стал говорить, обращаясь к публике. У него была радиогарнитура, и по ходу инструктажа – выключить мобильные телефоны и аплодировать, когда покажут соответствующую табличку, – он переговаривался через микрофон с оператором. Проверили громкость аплодисментов и мобильность камеры. После чего осталось только ждать. Натали и Юханна пришли и сели рядом с Паулой. Подошедшая гримерша присела с другой стороны.

– Привет, – поздоровалась она и представилась: – Анна-Карин. Прости, что накричала на тебя. Я сама виновата – надо было запереть дверь.

– Ничего. Меня зовут Паула. – Она протянула руку. Анна-Карин переложила пудреницу в левую руку, чтобы ответить на рукопожатие.

– Я дежурю во время съемок, – объяснила она, показав пудру.

Паула заметила рабочий пояс с кармашками, в одном из них виднелся флакон с каким-то спреем. Свет погас, и помощник режиссера начал обратный отсчет. Досчитав до трех, он умолк: зазвучала мелодия заставки. Из колонок раздался глубокий мужской голос:

– Дамы и господа, добро пожаловать на передачу «Без церемоний». Ведущая вечера, как обычно, Вендела Бьёрклюнд.

Имя Венделы было произнесено на полтона выше, одновременно раскрылся блестящий занавес, и Вендела вышла на сцену. Особой необходимости в табличке не было: выход звезды сопровождался овациями.

Свободная шелковая блуза небесно-голубого цвета подчеркивала узкие бедра и в сочетании с широкими бежевыми брюками и маленькими жемчужными серьгами казалась частью иллюстрации к репортажу о неотразимости лаконичного стиля. В руке Вендела держала несколько карточек и, прежде чем сесть на диван, с улыбкой кивнула публике. Табличку опустили, аплодисменты утихли. Без тени волнения, лишь изредка бросая взгляд на карточки, Вендела заговорила: