Греховные радости - Пенни Винченци

— Замолви доброе слово за старину Томми перед моими домашними, — немного мрачным тоном проговорил Макс. — Они его все терпеть не могут.

Несмотря на то что Томми очень хорошо относился к Малышу, Энджи про себя полагала, что у членов семьи Кейтерхэм есть все основания не любить его, и тоже считала Томми миной замедленного действия, терпеливо выжидающей, когда можно будет взорваться с наибольшим для себя эффектом. Однако она улыбнулась Максу и сказала:

— Боюсь, твои домашние и на меня смотрят не только через розовые очки. Но что смогу, сделаю. Разумеется.

— Спасибо, — отозвался Макс. Он вдруг пристально посмотрел на нее и спросил: — А неужели ты никогда обо всем этом не задумывалась? О том, почему у нас такая разношерстная компания отцов, ну и обо всем прочем?

— Не особенно, — мгновенно ответила Энджи. — Там, где выросла я, у большинства была разношерстная компания отцов. Конечно, в определенном смысле любопытно, почему все так произошло, но, честно говоря, Макс, у меня достаточно много куда более важных вещей, о которых я должна беспокоиться.

— Не сомневаюсь. — Он широко улыбнулся ей. — Строго между нами, меня сейчас больше всего беспокоит, как бы Джемма чего-нибудь тут не вычислила.

— Джемма? — переспросила Энджи. — А с чего бы ей заниматься такими вычислениями?

— Ну, — выражение лица у Макса стало какое-то странное и неловкое, — мне кажется, ей нравится мое происхождение. И все с этим связанное.

— Да, но ведь ей же необязательно все знать, верно? — возразила Энджи.

— Ну, может быть, не сейчас, — ответил Макс, и выражение у него стало еще более неловкое. — А потом. Если все станет… ну, более серьезным.

— А-а, — протянула Энджи, удивленно глядя на него, — понимаю. — Где-то между горлом и животом у нее возникло странное ощущение; она попросила официанта повторить заказ.

Потом, уже в такси по дороге домой, она наконец поняла, что это было за странное ощущение. Это было чувство сильной и совершенно необъяснимой неприязни к Джемме Мортон.

Несмотря на тот разговор, что состоялся между ним и Энджи, Кендрик явно не поднимал перед Александром вопрос о помолвке. Георгина тоже не упоминала об этом; Кендрик в конце лета уехал, и Энджи, посещая Александра, не раз видела, как Георгина предавалась мечтаниям, делая это в еще более театральной манере, чем прежде. Как-то раз Энджи будто мимоходом спросила Александра, не раздражает ли его временами Георгина, но Александр был потрясен самой возможностью подобного предположения.

— Ее общество я люблю больше всего на свете. Ну конечно, за исключением вашего. Представить не могу, что бы я без нее делал. Она необыкновенно заботлива и добра и для своего возраста развита не по годам. Нет, Энджи, она чудесный ребенок. Двое других моих детей могли бы у нее многому поучиться.

* * *

Кендрик и Мелисса должны были приехать на Рождество; Фредди отказался, сославшись на то, что у него очень много работы. Энджи, зная, что Кендрику это будет приятно, предложила провести Рождество в «Монастырских ключах»: так он мог бы максимум времени пробыть в обществе Георгины. Малыш принялся ворчать, что он не понимает, кому нужна вся эта суета с переездом и собиранием вещей; Энджи ответила, что лично она никогда не видела, чтобы Малыш собирал хоть что-нибудь, хотя бы собственную зубную щетку, и перестала обращать на него внимание.

Встречать Рождество все они поехали в Хартест; Александр позвонил Энджи и сказал, что для него будет настоящим праздником, если они все приедут, что обещал быть даже Макс, что Няня и миссис Тэллоу тоскуют, потому что им теперь почти нечего делать, а такой семейный праздник под Рождество сделает их счастливыми и даст пищу для воспоминаний и разговоров на много месяцев вперед. Александр особенно просил, чтобы миссис Викс приехала тоже. Энджи с благодарностью согласилась: сама она еще никогда в жизни не готовила праздничный рождественский стол; правда, она не упустила возможности в беседе с Малышом высказаться насчет того, что представители привилегированных классов весьма своеобразно относятся к своим слугам и что их самих, по-видимому, приглашают не только для того, чтобы доставить удовольствие Александру, но и в качестве подопытных кроликов для Няни и миссис Тэллоу.

— Я бы сказал, скорее уж кроликов на откорм, — хмыкнул Малыш. — А поесть там будет что, закормят.

Сдавшись и согласившись с предложением провести праздники в загородном доме, Малыш пребывал теперь в благодушном настроении. Болезнь его временно перестала прогрессировать, ему не становилось хуже и временами даже удавалось убедить себя в том, будто бы у него наступает небольшое улучшение.

— Ничего подобного, — сказал Энджи его врач, — но пусть он так думает, вреда от этого не будет.

Миссис Викс крайне обрадовалась полученному приглашению и обновила к празднику практически весь свой гардероб; Клиффорду предстояло провести Рождество с его престарелой матерью, а самой миссис Викс это никак не улыбалось.

— Похоже, ему совершенно безразлично, что я уеду, — сердито говорила она. — Иногда мне кажется, что он предпочитает мне свою мать.

Энджи терпеливо возражала, что подобное представляется ей просто абсурдным.

Решение Макса провести праздник дома очень удивило Энджи. Она так и заявила ему, когда он в понедельник заехал за ней на работу, чтобы потом забрать Томми с Белгрейв-сквер; Макс посмотрел на нее ничего не выражающими голубыми глазами и ответил, что не понимает, чем вызвано ее удивление.

— Рождество — это тот праздник, который все и всегда проводят дома, с семьей.

— Да, я понимаю, но ведь Томми тоже твоя семья, верно? По крайней мере, ты сам так всегда говоришь. Как же он останется на все Рождество один?

Макс бросил на нее очень неприязненный взгляд и объяснил, что Томми поедет на праздники к каким-то своим старым дружкам в Дорчестер.

— Он нисколько не возражает. А у Джеммы и ее родителей есть дом в Котсуолде, они меня приглашают туда на День подарков.

— Понятно, — проговорила Энджи, — значит, Макс, по-прежнему изображаешь из себя идеального сына и наследника?

Макс молча посмотрел на нее, а потом резко нажал на акселератор Шарлоттиной машины.

— Прости, Энджи, но тебя это абсолютно не касается, — только и сказал он. Однако она почувствовала, что его отношение к ней стало в тот момент очень враждебным. И как ни противоестественно, но на нее это подействовало возбуждающе.

Рождественский праздник прошел очень хорошо. Миссис Тэллоу приготовила бесподобный обед, они играли в разные игры, нагромоздили под наряженной в Ротонде елкой целую гору подарков друг другу, а потом Няня, к огромному облегчению Энджи, заявила, что близнецы переутомились, и насильно увела их в комнаты, которые она до сих пор называла «детскими».

— Ишь, раскомандовалась старуха, — прошептала миссис Викс на ухо Энджи, на что та посоветовала ей заткнуться и не забывать, где она находится; миссис Викс ответила, что Няня уже успела приложить много усилий к тому, чтобы она постоянно помнила, где находится, и понимала бы, что не имеет никакого права тут находиться.