Никакой магии - Карен Брукс

— Нет, сейчас не вру. Но последние десять — нет, одиннадцать лет каждый день только этим и занимался.

В нем вновь вспыхнул старый гнев, неистовый, как пламя, охватившее сухое дерево.

— Будь ты проклята, Нерида Ван Скай, — пробормотал Слоун, привлекая ее к себе. — Зачем я тебе все рассказал?

Но Нерида уже поняла, что за этим гневом кроется неистовое желание, которому невозможно противостоять. Боже милосердный, как она желала его — здесь, сейчас, на холодной, мокрой траве под ивой!

Нерида вновь прижалась к его губам. Используя только что полученный урок, она отплатила Слоуну той же монетой и просунула язык ему в рот. Макдонох издал гортанный стон. Ласкавшие Нериду руки задрожали от нетерпения. Слоун притиснул к себе ее бедра.

— Да, — ответила она на его безмолвный вопрос.

Он расслабил объятия, и Нерида чуть не упала. Ее не держали ноги. Тишину нарушал только плеск реки и стрекот кузнечиков. Даже ветерок перестал играть безжизненно поникшими ветвями ивы.

— Сядь, Нерида, — негромко сказал изумленный Слоун. После ужасного признания тяга к ней должна была исчезнуть, но этого не произошло. Неужели такое возможно? Он бросил взгляд на безмятежную гладь реки и нежно повторил: — Сядь, Нерида. Не будь дурочкой, не пытайся бежать. Споткнешься о корень, врежешься в дерево, упадешь в реку и утонешь.

Спокойный, рассудительный Слоун Макдонох… Она чуть не возненавидела его.

Непокорные пуговицы наконец поддались, она сбросила рубашку, отшвырнула ее и бросилась к Слоуну. От воды тянуло холодком. Один толчок, и она окажется в реке. Нет, Слоун не будет рисковать, не то что она.

— Ты так любишь ее?

— Джози? — тут же догадался он. — Нет. Никогда не любил.

— Значит, ты просто… хочешь ее? — выдохнула Нерида.

Все куда-то исчезло, осталось лишь стремление убедиться, что он тоже желает ее, как бы ни пытался с этим бороться. Да, это так! Слоун провел кончиками пальцев по ее губам и тихо произнес слова, прозвучавшие небесной музыкой:

— Я никогда не хотел ее, Нерида. Никогда никого не хотел так, как хочу тебя.

Она поцеловала его пальцы и прижала их к пуговицам сорочки. Секунду Слоун колебался, но потом принялся уверенно расстегивать их. Нерида потянулась к ремню с кобурой. Он не остановил ее, и вскоре портупея с мягким стуком упала на траву.

Нерида стянула с себя сорочку, бросила на землю и взялась за юбку, но Слоун перехватил ее руки.

— Не надо так торопиться.

— Не могу. Не хочу терять ни секунды.

Она стащила с него кожаную куртку с холодной колючей звездой и взялась за рубашку.

— Что-то вот-вот взорвется внутри, — задыхаясь, лепетала она. — Не могу, не могу… Ты не представляешь, как я боюсь, но не могу и не хочу останавливаться.

Нерида вытащила рубашку из брюк Слоуна. Он подхватил ее и понес на расстеленное под ивой покрывало. Развевающиеся полы рубашки задевали ее обнаженные соски. Макдонох нагнулся и прижался губами к содрогающемуся телу.

— Тебе холодно, — сказал он, опуская Нериду на покрывало и пытаясь закутать ее.

— Нет. Я не замерзну, пока ты со мной.

Нерида протянула руки. Эту дрожь не уняли бы все одеяла Канзаса, но она тут же исчезла, стоило Слоуну зарыться лицом в ложбинку между грудями и провести волосами по ноющему соску. А от прикосновения напрягшегося тела к ее бедру внутри вспыхнул яростный пожар.

Слоун наконец избавился от рубашки и скинул сапоги. А затем тонкие пальцы, прежде искусно вынимавшие кошельки, взялись за пуговицы на брюках. Он знал, о Боже, как он знал, что имела в виду Нерида, когда говорила про взрыв внутри!

Больше не было ни нежных ласк, ни боязливых вопросов, ни тихих ответов, ни жгучих поцелуев. Два охваченных страстью тела освободились от остатков одежд и наконец соединились.

Нерида без усилий приняла его в себя, ощутив сладостную боль, неотделимую от овладевшего ею дикого желания. Она отбросила всякую осторожность, окончательно потеряла голову и покорилась судьбе. И когда спустя несколько секунд, исполненных неистового пыла, внутри действительно что-то словно взорвалось, она беспомощно вскрикнула.

Нерида медленно открыла глаза. Легкие еще работали как мехи, сердце бешено колотилось, но ее уже затопила волна неслыханного счастья. Она вновь обрела способность думать и видеть. Склонившись над девушкой, Слоун внимательно смотрел ей в лицо. Он тоже тяжело дышал, руки его дрожали.

— Прости, — прошептал он и нежно поцеловал Нериду.

Слоун хотел подняться, но она обхватила его ногами, а затем отвернулась, сгорая от стыда.

Он чмокнул Нериду в мочку уха и тихонько рассмеялся.

— Не надо стыдиться. Мужчинам нравится чувствовать себя желанными.

— Но ты просил прощения. Значит, это ты стыдишься.

— Стыжусь, но не того, о чем ты думаешь. Я просил прощения за то, что причинил тебе боль. Если бы я знал, что ты девушка, справился бы лучше.

— Лучше? — недоверчиво переспросила она. — Неужели бывает лучше? Я чуть не умерла. Было так чудесно, что не хотелось воскресать.

Да, Нерида мечтала о том, чтобы все вокруг вновь заволоклось прекрасной сияющей пеленой. Именно поэтому она не выпускала его из своих объятий, гладила плечи, спину, ощущая, как под ее ладонями твердеют мускулистые ягодицы…

— Ох, милая, ты и представления не имеешь, как это бывает… — вздохнул Слоун, чувствуя, как в нем снова пробуждается желание. Желание, которое минуту назад считал полностью удовлетворенным.

— Значит, тебе не понравилось?

— О нет, очень понравилось! Но скажи мне, девочка, ради Христа, разве может мужчина сохранить голову на плечах, когда с ним обращаются подобным образом?

Нерида вцепилась ему в зад и прорычала:

— Я не девочка!

Он засмеялся и поцеловал ее в нос.

— Нет, не девочка, но пока еще и не женщина. И если не отпустишь меня, то скоро сама пожалеешь.

Да, пожалуй, он был прав. Экстаз миновал, начала возвращаться боль. Но даже сейчас выпустить его означало лишиться части самой себя.

— Это неважно. Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Не хочу, чтобы ты разочаровался.

— Разочаровался? Почему?

— Ты сказал, что могло быть лучше.

Нерида продолжала поглаживать его бедра, и Слоун умолк. Наслаждение заставило его на секунду забыть о благих порывах.

— Могло, но это моя вина. Как тебе сказать… Ну, в общем, я потерял контроль над собой.

— А сейчас восстановил?

Ах, если бы! Тогда он бы немедленно оторвался от нее, одел, закутал в одеяло, посадил на мула и отправил прямиком в Кокерс-Гроув, а сам хорошенько искупался бы.