Герцогиня-охотница - Дженнифер Хеймор

В среду вечером, после тихого раннего ужина в Трент-Хаусе царило оживление. Дамы готовились к балу, который давала леди Беллингхем. Помимо Сары и Эми, наверх в гардеробную Эзме пришли еще две служанки.

У Сары сейчас все было абсолютно новое, от чулок и туфель до шпилек в волосах и косметики. Это результат длинного и нелегкого дня, проведенного у модисток. Стоя в своей новой сорочке, Сара разглядывала кучу заколок и блестящих лент. Прекрасную шляпку из жемчужного шелка, которая крепилась к волосам. Розовые туфельки, сверкающие в свете ламп. Шуршащую нижнюю юбку. И конечно, платье! Оно имело прекрасную кружевную пелерину поверх жемчужного шелка и китайские пуговицы. Это было так элегантно! Это платье оказалось самым изысканным и утонченным из всех, что она когда-либо носила. Сара погладила пальцами гладкую, дорогую и красивую ткань.

– Я очень довольна! – воскликнула Эзме. – Мадам Буллард просто волшебница! Знаешь, это ведь у нее в прошлом году мы заказывали платье, в котором я была при дворе.

– Неудивительно. – Сара посмотрела на платье Эзме. Белый атлас с легкой розовой пелериной поверх, отделанной черным бархатом. Атласные туфельки, белые лайковые перчатки и розовая атласная шляпка с венком из свежих роз довершали образ. – Все такое красивое, миледи!

– О да!

Когда Сара повернулась к Эзме, та смотрела на нее сияющими глазами. Затем шагнула вперед и обняла Сару.

Пораженная, Сара чуть не отшатнулась от леди, но вовремя опомнилась и обняла ее в ответ.

– Сара, ты для меня как старшая сестра. И всегда ею была. Я так рада возможности поделиться всем этим с тобой.

Сара улыбнулась, и на ее глазах выступили слезы.

– Спасибо, – прошептала она. – Я никогда не забуду этого.

Отпустив ее, Эзме сделала шаг назад.

– Не думай, что все это временно. Ты сможешь оставаться моей компаньонкой столько, сколько захочешь.

– Я бы с радостью, – улыбнулась Сара, понимая, что так не будет. – Но вы скоро выйдете замуж, а я вернусь к прежней работе под предводительством миссис Хоуп.

– Нет! – воскликнула Эзме. И увидев удивление на лице Сары, пояснила: – Во-первых, я не очень-то верю, что когда-либо выйду замуж.

– Но почему? – спросила Сара. – Вы всегда так говорите, но я не понимаю причины.

Эзме только пожала плечами.

– После сегодняшнего вечера ты сама все поймешь. Но даже если я когда-нибудь выйду замуж, ты должна будешь стать компаньонкой для другой юной леди. Ты не должна работать горничной. Ты слишком хороша, чтобы заниматься этим.

Что-то холодное шевельнулось в животе у Сары. Она понимала, что Эзме сказала это по своей доброте, но все же здесь был тонкий намек на существенное различие между ними. Сара не была слишком хороша, чтобы работать горничной. Когда в возрасте двадцати лет Сара стала главной горничной в Айронвуд-Парке, она очень собой гордилась. Когда-нибудь она надеялась стать экономкой, как миссис Хоуп. Действительно, для дочери садовника было весьма хорошей перспективой стать экономкой-домоправительницей в таком большом, богатом и известном доме, как Айронвуд-Парк.

Сара не представляла для себя другой жизни. И уж конечно не думала, что станет компаньонкой леди, будет носить такие красивые платья и сможет пойти на бал, который давала самая известная патронесса в Лондоне.

Понадобилось немало времени, чтобы даже при помощи трех горничных они полностью облачились в свои бальные наряды. Когда Эми вставила, наконец, последнюю шпильку в волосы Сары, та поднялась из кресла, разглаживая юбку. Затем повернулась к большому овальному зеркалу и… обомлела. Из зеркала на нее смотрела настоящая принцесса, темноволосая и розовощекая.

– Ты выглядишь прелестно, – сказала Эзме.

Улыбнувшись, Сара повернулась к юной леди и ахнула от восторга. Розовое с черной отделкой платье Эзме выглядело богато и элегантно, прекрасно подчеркивая ее темные волосы и сверкающие карие глаза.

– Так же, как и вы, миледи.

– Спасибо. – Эзме сделала глубокий вдох. – Ты поможешь мне быть храброй сегодня вечером?

– Конечно! Но только и вы помогите мне. Вы же знаете, это мой первый выход в лондонское общество.

– Знаю. – Эзме усмехнулась. – Мы отличная пара. – Она протянула компаньонке руку. – Пойдем. Пора спускаться.

Рука об руку они спустились по лестнице в гостиную, где их уже ждал Саймон. Когда он повернулся, чтобы поприветствовать леди, у Сары перехватило дыхание. В черных бриджах, во фраке, отделанном бархатом, поверх полосатого вышитого жилета, он являл собой эталон красоты и мужественности.

Герцог стоял словно окаменевший и восторженно смотрел на Сару. В комнате повисло неловкое молчание. Румянец розой расцвел на ее щеках, и она ничего не могла с собой поделать. Она не сомневалась, что даже румяна, которые нанесла одна из горничных кисточкой, не скроют того, как пылают ее щеки.

– Ты выглядишь прекрасно! – Саймон прочистил горло и буквально заставил себя перевести взгляд на Эзме. – То есть… вы обе. Вы готовы?

– Да, – голос Эзме слегка дрогнул, и Сара потихоньку сжала ее руку в знак солидарности и поддержки.

Они покинули гостиную и через парадную дверь вышли на улицу, где ожидала карета. Сара уже знала, что, хотя весь Лондон огромен, герцог Трент бывал в основном только в центре города. Поэтому она не удивилась, что дорога до дома леди Беллингхем заняла всего несколько минут.

Нервы у Сары были натянуты до предела, но это было ничто по сравнению с тем, как переживала Эзме. Юная леди сидела неподвижно и так крепко сжимала руки, что побелели костяшки на пальцах.

Сара не знала, как ей помочь.

Саймон, по-видимому, не замечал, что его сестра едва не теряет сознание и больше похожа сейчас на мумию, а не на живого человека. Или делал вид, что не замечает.

Сара не понимала, чего так боится Эзме. Однако она хорошо помнила торжественное и многозначительное выражение на лицах людей, когда они говорили о предстоящем выходе Эзме в свет в прошлом году. Эзме не рассказывала ей всех подробностей, а Сара сама не смела спрашивать.