Пламенная нежность - Дженнифер Маккуистон

– Но вы, сэр, вовсе не джентльмен!

Наклонившись, Патрик поднял ее саквояж:

– Кажется, с этим вопросом мы разобрались еще при первой нашей встрече.

Он сделал шаг к ней, и пульс Джулианы тотчас опасно участился. И вовсе не потому, что она очутилась за запертой дверью наедине с человеком, подозреваемым в убийстве. Причина была в том, что она осталась наедине с Патриком, и, похоже, у ее взбалмошного сердца есть свои резоны забиться чаще…

Патрик с размаху бросил саквояж на постель:

– Наденьте что-нибудь. Нам нужно кое-что обсудить.

– Но я не могу одеваться… в вашем присутствии! – запротестовала Джулиана.

В сравнении с вопиющей непристойностью подобной перспективы сцена с викарием казалась просто иллюстрацией к Святому Писанию!

Патрик и не подумал достать из кармана ключ. Вместо этого он просто повернулся лицом к стене.

– Обещаю, что не стану подглядывать. – Его голос еле уловимо смягчился. – Обернусь лишь тогда, когда вы соблаговолите мне это разрешить.

«Его глубокий баритон, – подумала вдруг Джулиана, – вполне способен заставлять женщин срывать с себя одежды». Она даже поежилась.

Впрочем, ей срывать с себя было решительно нечего…

Опомнившись, мисс Бакстер подбежала к саквояжу и открыла его. Вещи лежали в странном беспорядке, и она схватила первое, что попалось под руку.

– Что привело вас сюда, Хавершем?

– Прошу вас, не называйте меня так.

Джулиана встряхнула белую ночную сорочку. Чистая ткань приятно зашуршала.

– А как прикажете мне называть вас?

– Думаю, «Патрик» вполне сгодится. – Он шумно выдохнул. – Я только что из трактира, – сообщил он, адресуясь к стене. – Остальные… то есть мои приятели, обо всем знают.

Джулиана судорожно скомкала сорочку:

– Знают… о чем?

– О нас… с вами. – Его слова, словно мячик, отскочили от выцветших обоев. – И о происшествии с викарием.

Джулиана насмешливо фыркнула:

– Меня совершенно не волнуют слухи, которые распускает его гнусное преподобие! В подчинении у викария всего лишь стадо доблестных шотландских баранов, да простят меня его прихожане! В лондонских светских салонах его слово ровным счетом ничего не значит! – Кинув опасливый взгляд на обращенную к ней широкую спину Патрика, она отбросила наконец последние покровы и стремительно натянула сорочку. – Морег всего-навсего захудалый шотландский городишко, Патрик. Слухи вскоре утихнут.

– Вы недооцениваете жителей Морега. Дэвид Кэмерон, к примеру, уже в курсе дела. А это предполагает, что и его супруге также обо всем известно. Надеюсь, вы знакомы с ними обоими?

Джулиана отыскала в конце концов на дне саквояжа гребень и теперь яростно пыталась расчесать мокрые спутанные пряди, едва не вырывая волосы с корнем.

– Вы уже можете обернуться, – объявила она, лихорадочно прикидывая, вправду ли сплетни, зародившиеся в этой глуши, могут достичь лондонских салонов. – Кэмерон также не в счет. А его супруга хоть и хороша собой, но не может считаться истинной леди…

Патрик медленно повернулся к ней лицом:

– Возможно, по лондонским меркам Дэвид Кэмерон малозначительная персона, однако в Мореге он весьма уважаем. Кстати, неподалеку проживает граф Килмарти. И его сын, Джеймс Маккензи, тоже посвящен в случившееся.

Гребень едва не выпал из пальцев Джулианы.

– Но шотландские пэры вовсе не столь уважаемы…

– Супруга Маккензи – бывшая виконтесса Торолд, – бесцеремонно оборвал ее Патрик. – Миссис Маккензи знакома со множеством влиятельных людей Лондона.

Джулиана ощутила стеснение в груди. Но это же горная Шотландия… это не Лондон! Ведь Патрик скрывался здесь почти год, и никто не подозревал о том, что он живет в этом городишке, а ей не удалось и дня тут пробыть, не оскандалившись! Снова она повела себя неосмотрительно… О господи… и вновь она не подумала! Как не подумала и о том, чтобы просто повернуть в замке ключ!

Мисс Бакстер горестно вздохнула:

– Если бы я могла просто поговорить с нею и все объяснить, то…

– Вы скомпрометированы. И никакие разговоры с бывшей виконтессой не помогут.

– А то, что вы находитесь тут, в моей комнате, пока я переодеваюсь? Это поможет?

– Также не вполне понятно, как будет выглядеть наша поездка в Йоркшир, – ведь именно этого вы решительно потребовали, не так ли? Наше совместное путешествие окончательно погубит вашу репутацию.

Гребень выпал из дрожащих пальчиков мисс Бакстер и с глухим стуком упал на дощатый пол. Ну что ж… она вновь угодила впросак. Не подумала о последствиях совместной поездки с Патриком в Йоркшир, как не подумала и тогда, когда в одиночку пускалась в дорогу!

Приличные леди не путешествуют в обществе джентльменов, если это не их мужья… и тем более в обществе личностей, подозреваемых в убийстве. Однако если она в очередной раз не подумала о последствиях, то Патрик о них подумал. Это даже радовало ее… отчасти. К тому же он явно рассматривает перспективу возвращения в Йоркшир. Джулиана-то приготовилась умасливать его, изворачиваться, лгать – лишь бы заманить в утренний дилижанс!

– Означает ли это, что вы намерены вернуться со мной в Англию? – робко спросила она.

Патрик скрестил руки на груди:

– Я не сделаю более ничего, что могло бы еще сильнее запятнать вашу репутацию.

Джулиана едва не рассмеялась. Неужели он не в курсе того, что она всегда виртуозно балансирует на грани приличий и что лондонские «желтые» газетенки пестрят заметками о ее шалостях вот уже два года?

– Но это моя репутация, не ваша! И вам всего лишь следует…

– Боюсь, в качестве невольного виновника вашего позора я обязан защитить вас. Это мой долг, если вам угодно. Учитывая обстоятельства, я не могу ехать вместе с вами. Есть лишь один способ уладить эту проблему, каким бы омерзительным он ни казался нам обоим. – И Чаннинг поведал мисс Бакстер, что это за способ.

Смысл его слов с трудом дошел до обескураженной Джулианы. Патрик предлагал ей сделку – и если она на нее пойдет, то сбережет свое доброе имя, а вдобавок получит еще и титул графини… И это теперь, когда она почти погубила себя! Неудивительно, что он был так зол, входя в ее комнату!

Джулиана обдумывала его слова, вдруг ощутив постыдное воодушевление. Но она ничего не могла с собой поделать. Ей только что сделал предложение, пусть и отчасти странным образом, человек, которого полстраны считает убийцей родного брата. Но воспоминание о трагедии тотчас померкло, когда мисс Бакстер увидела здесь, в Мореге, совсем иного человека. И теперь она не верила в его вину…

Более того, за последние несколько часов ей удалось окончательно и бесповоротно убедить себя в полнейшей невиновности мистера Чаннинга. Его объяснение гибели брата, его рассказ о нелепой случайности на охоте теперь казались ей правдоподобными, невзирая на то, что тогда, в суде, Патрик защищался очень вяло. Но увидев сегодняшнего Патрика – деревенского ветеринара, завернувшего окровавленную собаку в собственный сюртук, человека, который защищал ее от разъяренного викария, – она отказывалась верить в то, что он мог умышленно застрелить брата, даже в приступе бешенства!