Великолепный джентльмен - Алисса Джонсон

– Вряд ли это все, что вам нужно.

Анна сама толком не знала, что ей нужно, но, не надеясь на большее, не строила никаких планов, решив ограничиться этой тысячей.

– Значит, именно этим вы сейчас обеспокоены? – выпалила она, решив, что пора прекратить ходить вокруг да около и потребовать у Макса объяснить свое странное поведение. – Почему? – тихо спросила Анна. – Почему вас так раздражает мое присутствие?

Он отрицательно качнул головой:

– Ни в коем случае, просто у меня есть некоторые основания быть подозрительным и недоверчивым.

– Что ж. – Анна подумала об обстоятельствах, представила себя на его месте и пришла к выводу, что его подозрения в общем-то оправданны, и в данный момент она вряд ли могла найти какие-то слова, чтобы их развеять. – Думаю, я бы тоже испытывала подозрение.

Ощущая растерянность и необъяснимое разочарование, Анна повернулась, собираясь уйти. Она возьмет книгу в библиотеке и вернется в свою комнату, где будет оставаться до прибытия лорда Гидеона или до отъезда Макса.

– И все? – спросил Макс со смесью раздражения и удивления в голосе.

Она обернулась и сделала глубокий вдох, стараясь набраться терпения и успокоить издерганные нервы. Господи, чего же он от нее ждет?

– Мои извинения, я думала, что мы закончили.

– Мы ничего не решили.

Но решения просто не существует. Неужели он этого не понимает?

– Что я могу сказать, чтобы тотчас развеять ваши подозрения?

– Тотчас? Нет, но…

– Тогда я не вижу смысла продолжать этот разговор. А сейчас прошу меня извинить, я устала и хотела бы удалиться в свою комнату.

– Сейчас половина шестого.

Всего-то? Казалось, что уже прошла половина недели.

– Я не привыкла путешествовать.

– Вы не привыкли к тому, что вам приходится объяснять свое поведение.

– Если вам так угодно.

– Если мне так угодно? Как любезно! А если мне угодно, чтобы вы покинули Колдуэлл-Мэнор и никогда больше не возвращались сюда?

Он сделал шаг в ее сторону, делая вид, что хочет напугать.

Гнев и чувство оскорбленного достоинства заставили Анну тут же сделать шаг навстречу и одарить Макса ледяным взглядом.

– Тогда вы будете разочарованы. У меня есть полное право находиться здесь.

– Это еще нужно проверить.

– Сколько угодно. Меня пригласил лично маркиз. И у вас нет никаких разумных оснований с подозрением относиться к тем мотивам, по которым я приняла это приглашение, и к тем целям, которые я преследую.

Она понимала Макса и видела, что он пытается защитить друга, но его поведение уже выходило за рамки этого естественного желания.

– У меня также нет оснований доверять вам, – холодно произнес он. – У меня даже нет оснований любить вас.

Эти слова ужалили ее, хотя и не удивили.

– Но в Андовер-Хаусе мое общество вам, кажется, нравилось, – напомнила она.

Он нервно дернул плечом.

– Я, пропустив несколько стаканчиков, как говорится, готов любить всех.

Она заметила, как Макс выделил слово «всех», и поняла смысл его слов.

Для такого знатного человека, как лорд Дейн, были дамы и джентльмены благородного происхождения и были все остальные. И холодея сердцем, Анна поняла, что именно в этом скорее всего кроется причина его враждебного отношения к ней. Дело не в ее предполагаемой лжи, а в том, что она не имеет права стоять наравне с Хаверстонами, все же остальное не имеет значения.

Женщина, подобная ей, вполне годилась для забав в Андовер-Хаусе, но она не может изображать из себя леди в Колдуэлл-Мэноре. Тот же довод она приводила лорду Эспли менее двух часов назад. Но одно дело отметить, что не все люди готовы принять ее как ровню, а потому ей неразумно оставаться в Колдуэлл-Мэноре, и совсем другое – выслушивать резкие отповеди и терпеть попытки выгнать ее из Колдуэлла.

Очевидно, заявление Макса четыре года назад о том, что ему безразлична честь, было не просто гиперболой.

– Ну что ж… – Анна испытывала злость и разочарование, к которым примешивалось жгучее чувство стыда. Она подошла к стоявшему рядом буфету и схватила самый большой и самый полный графин, который попался ей на глаза. Сдерживая желание запустить этот графин ему в голову, она поставила его на стол перед Максом.

– Если вы способны переносить мое присутствие только в состоянии опьянения, предлагаю вам напиться. Я никуда не уеду.

Он наклонил голову и прищурил глаза, словно рассматривал какую-то интересную разновидность жука.

– Неужели Ледяная Дева демонстрирует характер?

Анна выждала с ответом, а затем холодно проговорила:

– Если вам так будет угодно.

Она царственно вскинула голову, развернулась и неспешно вышла из комнаты.

Черт побери эту библиотеку! Она найдет способ заставить Макса Дейна заплатить за свое совсем не джентльменское поведение.

Оставшуюся часть вечера Макс был занят выуживанием у прислуги хоть каких-то сведений о мисс Райз и попытками отвлечь Люсьена, несколько обескураженного неожиданным обретением сестры. В общем, у него не было времени, чтобы обдумать свое поведение в бильярдной, хотя Макс был вполне уверен в том, что владел ситуацией… До тех пор, пока все в доме не улеглись.

Сидя в своей комнате, Макс размышлял о том, что в темной изоляции ночи есть нечто, что заставляет человека с обреченностью приговоренного копаться в собственных мыслях.

Без сомнения, этот феномен внес немалую лепту в популяризацию вечернего употребления спиртных напитков. Он задумался, не посвятить ли вечер именно этому, но в конечном итоге пришел к выводу, что хуже сидения в темноте и смакования собственных неудач может быть то же самое только со стаканом в руке.

Итак, когда Макс начал переосмысливать то, как обошелся с Анной, он был прискорбно трезв. Проведя немало времени в бездумном метании по комнате и злом разглядывании двери своей спальни, Макс пришел к выводу, что взялся за это дело не так хорошо, как мог бы.

И не так, как должен был.

Потому что прежде всего он не должен был вести себя как слабоумный.

Его абсолютно не волновало, что он вел себя совсем не так, как подобает джентльмену, но его очень беспокоило, что он не смог построить их разговор с Анной, как подобает разумно мыслящему взрослому человеку.

Он думал, что уже пережил тот возраст, когда чувства могут ненадлежащим образом повлиять на поведение. Он даже помнил тот последний раз, когда не смог сдержать свой гнев. Когда ему было девять лет, он запустил вазой в Реджиналда, причем причина той обиды давным-давно забылась. Возможно, Реджи сломал его игрушку или не поделился сладостями. В любом случае Макс очень обиделся и бросил вазу. Тогда Макса, конечно же, наказали, два удара розгами он получил за разбитую вазу и целых десять за то, что мог ранить наследника, чего, к большому сожалению Макса, не произошло.