Только один год - Гейл Форман

– О чем?

– Конечно же, ты хочешь куда потеплее. И знаешь, что у меня тетя с дядей в Мехико, но откуда ты знаешь про виллу в Исла-Мухерес?

– Исла-Мухерес?

– Там очень красиво. Она прямо на пляже, бассейн и слуги. Они приглашают нас там пожить, если захотим, или же можно остаться на материке, но не в этом дешевом отеле. – Она морщит нос. – Я заплачу за отель, я настаиваю, и не спорь. Поскольку ты купил билеты, это будет по-честному.

– Билеты. – Я могу лишь повторять за ней.

– Carico, – воркует Ана Лусиа. – Ты, наконец, познакомишься с моими родственниками. Они устроят вечеринку. Родители расстроились, что я не еду в Швейцарию, но поскольку это все ради любви, они поняли.

– Ради любви, – говорю я, и когда до меня все доходит, меня мутит. Интернет-браузер. Все мои страницы. Билеты на двоих. Отель. Я улыбаюсь фальшивой сладкой улыбкой. Как тут найти правильные слова? Я ей скажу, что случилось недоразумение; билеты для мальчишника, я лечу с Брудье – и это правда.

– Знаю, ты хотел сделать сюрприз, – продолжает она. – Теперь я знаю, кому ты звонил украдкой, но amor,[34]вылет через три недели, когда ты собирался мне сказать?

– Ана Лусиа, – начинаю я. – Ты все не так поняла.

– В каком смысле? – Она еще не теряет надежду, что я имею в виду какую-нибудь мелочь вроде отеля.

– Билеты. Они не для тебя. А для…

Она перебивает.

– А для другой? Для той парижанки?

Может, я не такой уж хороший актер, как думаю. Обожание на ее лице резко и всецело сменяется на подозрительность, и мне уже кажется, что она понимала это всегда. И сейчас я играю плохо, потому что хоть с языка и готово слететь благовидное объяснение, по лицу, наверное, все понятно. По ней тоже все это видно – красивое лицо Аны Лусии искривляется, она сначала как будто не может поверить, но потом верит.

– Hijo de la gran puta![35]Француженка? Ты все это время поддерживал с ней отношения, да? – вопит Ана Лусиа. – Вот зачем ты ездил во Францию?

– Все не так, – говорю я, поднимая руки.

Она распахивает дверь, выходящую на кампус.

– Именно так, – говорит она, выталкивая меня наружу. Я стою. Ана Лусиа швыряет в меня свечу. Она пролетает мимо и падает на подушечки, которые лежат у нее на ступеньках. – Ты все время тайком встречался с этой французской шлюхой! – Мимо меня пролетает еще одна свеча и падает в кусты.

– Ты сейчас пожар устроишь.

– Вот и хорошо! Сожгу всю память о тебе, culero![36]– И бросает еще одну свечу.

Дождь уже прекратился, и хотя дует сильный ветер, кажется, что поглазеть на нас собралась половина колледжа. Я пытаюсь отвести Ану Лусиу обратно в комнату, успокоить. Но ни то, ни другое мне не удается.

– Я ради тебя отменила поездку в Швейцарию! Родственники организовали вечеринку. А ты все это время бегал к этой французской шлюшке. На моей земле. Там, где живет моя семья! – Ана Лусиа стучит кулаком по своей обнаженной груди, словно претендует на владение не только Испанией, но и всей Латинской Америкой.

В меня летит очередная свеча. Я ловлю ее, и она взрывается, орошая мою руку стеклом и горячим воском. По коже от ожога идут волдыри. Я мельком задумываюсь о том, останется ли шрам. Наверное, нет.