Неодолимый соблазн - Юджиния Райли

— Это так любезно с вашей стороны, — пролепетала она.

— Пустяки! — отмахнулась Мадлен. — Ну а теперь поговорим о вашей семье…

Мерси почувствовала, как почва уходит у нее из-под ног. Вот и все, подумала она. Мадлен никогда не одобрит ее плебейского происхождения, а сама Мерси слишком горда, чтобы поддерживать отношения с людьми, неуважительно отозвавшимися о ее родителях.

Но Мадлен опередила ее.

— Джулиан рассказывал мне, что ваш отец был ирландским иммигрантом, — дружелюбно улыбнувшись, заявила она. — Ах, люблю ирландскую кровь! Держу пари, именно от отца вы и унаследовали свой темперамент и силу духа! Ну а теперь… расскажите мне о вашей матушке.

— Она была француженкой, — осторожно начала Мерси.

— Ах да, конечно… Но откуда она родом?

Мерси сдвинула брови.

— По-моему, из Натчеза.

— Да, да. Натчез! А вы помните девичью фамилию своей матушки?

— Да, конечно, — пробормотала Мерси. — Девичья фамилия моей матери — Дюбуа. Коринна Дюбуа.

— Дюбуа…

— Вам что-то известно о семье моей матери?

Мадлен кивнула:

— Да… кажется, Дюбуа — довольно известная в Натчезе семья.

Мадлен припомнила, что семья Дюбуа была весьма состоятельной и занимала почетное место в обществе Натчеза, и решила написать знакомым, чтобы навести кое-какие справки… Да и милая Мерси, конечно, не обидится, что будущей свекрови хочется узнать побольше о ее семье.

* * *

А в саду, в мареве зноя, Джулиан нетерпеливо расхаживал по дорожкам между пышными куртинами роз. Черный шелковый галстук душил его как удавка, и Джулиан без конца дергал и теребил его.

Сквозь огромные окна гостиной до него долетал серебристый женский смех. Джулиан только диву давался: что могут обсуждать эти две такие разные женщины, да еще с таким жаром?

Ответ напрашивался сам собой — его, конечно. Он заскрежетал зубами — можно было не сомневаться, что Мерси, воспользовавшись случаем, с удовольствием поливает его грязью.

«К дьяволу все!» — окончательно потеряв терпение, подумал Джулиан. Он должен узнать наконец, какое впечатление произвела Мерси на его мать.

* * *

— Джулиан, она просто восхитительна! — шепнула Мадлен на ухо сыну, когда он вернулся в дом. — Итак, дорогой, когда ты собираешься жениться?

— Как только в газетах появится объявление о помолвке.

— Всего через три недели?! Ты с ума сошел! Только представь, какой разразится скандал!

Деверо равнодушно пожал плечами.

— Джулиан, — умоляюще протянула Мадлен, тронув его за руку. — Ну зачем начинать семейную жизнь со скандала? Стоит ли нарушать правила приличия того общества, в котором живешь?

— И сколько, по-твоему, должно пройти времени, чтобы приличия были соблюдены?

— Ну… по меньшей мере три месяца.

— Шесть недель, и ни днем больше!

Мадлен пришлось смириться.

— Хорошо, Джулиан, но для начала я представлю Мерси своим друзьям.

— Согласен, мама, — кивнул он. — Только сделай мне одолжение — сведи всю эту светскую суету к минимуму, хорошо?

— Джулиан! — Мадлен Деверо была вне себя от возмущения. — Я лучше тебя разбираюсь в подобных делах!

* * *

— Тебе понравилась моя мать? — спросил Джулиан, когда они возвращались в монастырь.

— Больше, чем ее сын, — отрезала Мерси.

— Нисколько не удивляюсь, — хмыкнул Джулиан. — Однако будь осторожна, Мерси. Моя матушка, конечно, женщина замечательная… во многих отношениях. Только уж очень любит настоять на своем.

— Да что вы говорите? Вот уж никогда бы не подумала!

Проходя по внутреннему дворику монастыря, они миновали ту яблоню, возле которой всего пару дней назад Джулиан застал Мерси в объятиях Филиппа. Мерси невольно бросила взгляд на дерево, с грустью отметив, что белоснежные цветы уже осыпаются.

От внимания Джулиана не ускользнула печаль, омрачившая личико Мерси.

— Вы помните? — с циничной усмешкой спросил он. — Кажется, это то самое дерево, где вы так недавно целовались с вашим… бывшим женихом?

Мерси резко обернулась. Глаза ее сверкали.

— Мы не целовались!

— Не целовались? — протянул Джулиан. — Хотите сказать — никогда?

— Да. Никогда! — выпалила Мерси. — Я вообще еще ни с кем… — Она спохватилась, но было поздно.

В глазах Джулиана блеснул огонек. Он придвинулся к ней и небрежно намотал на палец ее огненно-рыжий локон. Сердце Мерси глухо заколотилось.

— Значит, ни с кем? — тихо спросил он.

Мерси очень не понравился поворот, который принял их разговор. Но лгать она не любила и потому храбро кивнула.

Джулиан улыбнулся:

— Что ж, раз так, значит, я буду первый.

И прежде чем она успела ему ответить, он властно завладел ее губами. Ошеломленная, испуганная, разъяренная, Мерси не знала, что делать. Закричать? Попытаться вырваться? И вдруг все куда-то исчезло. Губы Джулиана терзали ее рот, и она застонала, когда его язык, раздвинув ее губы, скользнул внутрь.

Целая буря чувств поднялась в ее душе. Смущение и стыд боролись с предательской слабостью. Боже милостивый, неужели она сошла с ума? Где же ее гордость, чувство собственного достоинства? Вместо того чтобы оттолкнуть его, она готова отдаться ему прямо здесь, в монастырском саду!

Почувствовав, что он отпустил ее, Мерси с трудом перевела дыхание и вдруг увидела, что губы его раздвинулись в торжествующей улыбке!

От гнева и возмущения забыв обо всем, она замахнулась, чтобы дать ему пощечину.

— Но я вовсе не хотела, чтобы вы меня целовали!

Джулиан с улыбкой поймал ее руку.

— Неужели?

Мерси с горечью призналась себе, что он прав. Да, она готова была покориться этому человеку, которого еще недавно считала своим врагом. Но нет, этого никогда не будет, в ярости подумала она.

— Для чего вы это сделали? — Глаза ее сверкали гневом.

— Ну… считай это наградой за то, что ты не выдала меня моей матери! — хмыкнул Джулиан.

— Наградой? — взвизгнула Мерси. — И это вы называете наградой? Да вы едва не изнасиловали меня прямо в монастырском саду!

— Понимаю, как вы раздосадованы, моя дорогая, — низким, чувственным голосом произнес он, делая вид, что не понял, что она имеет в виду, — но, к несчастью, пока мы с вами не обвенчаны, я просто не имею права удовлетворять все ваши желания!

И пока Мерси, словно вытащенная на берег рыба, хватала воздух широко открытым ртом, Джулиан повернулся и исчез прежде, чем она успела что-то сказать.