Не в силах устоять - Кара Эллиот

Очередной ухаб вернул внимание Грифа на дорогу.

— Проклятие, — проворчал он, натягивая поводья и направляя лошадей по крутому повороту. Он все время пытался направить свои мысли и чувства как-то по прямой, но они все время возвращались то к самобичеванию, то к самооправданию.

— Ради Бога, успокойся. Ты не лишил ее девственности, — бормотал он, разыгрывая Адвоката дьявола. — Она сама сказала, что уже видела пенис.

Хотя ее покойный муж был, видно, не слишком искусен в его использовании.

— Ну и что? — в довольно резкой форме подсказала ему его лучшая часть. — Твое поведение было недостойно джентльмена.

Пауза.

— А кто сказал, что я джентльмен?

Лошади фыркнули и метнулись в сторону от неожиданно нависшей над дорогой ветки, чуть было не сбившей Грифа с козел.

— Я никогда не прикидывался святым, но это не значит, что я опустился на самое дно разврата. — Разговор с дьяволом, сидевшим у него внутри, продолжался. — Если человек не придерживается кодекса чести, значит, он ничем не лучше скользкого земляного червя, ползающего в грязи.

Ничего умного дьявол ему не ответил. Не счел нужным опровергать.

— Так что если я не желаю оказаться в грязи с головой, моя честь требует, чтобы я предстал перед леди Брентфорд и попросил прощения, а не уполз обратно в Лондон.

Гриф прислушался, не последует ли опровержение, но услышал лишь свист ветра. Съехав на обочину, он повернул двуколку в обратную сторону, подстегнув кнутом пару ни в чем не повинных лошадей.

— Да, я понимаю, что вы смущены, — сказал он, обращаясь к животным. — Так что теперь нас трое. Не унывайте!

Спустя час он уже был в Харпдене, и после того как задал несколько вопросов в одной из местных лавок, он направился в небольшой домик на окраине города. Привязав лошадей в тени бука, он открыл ворота и решительно подошел к входной двери. Не то чтобы он боялся, что его встретит расстрельная команда, хотя леди вполне могла быть настроена кое-что ему прострелить.

Он постучал несколько раз, но ему не ответили. Он отступил назад, чтобы увидеть, нет ли в окнах второго этажа какого-нибудь движения. После того как он проделал такой долгий путь, ему не хотелось уезжать, не поговорив с леди Брентфорд.

Мяу!

Звук раздавался из-за ставней чердака. Полосатая лапка появилась между деревянными планками.

Мяу, мяу…

— Почему кошки всегда попадают в беду, когда я рядом? — проворчал он. Подняв глаза, он увидел, что тяжелый железный крюк, закрывавший ставни, застрял в соломе крыши.

Мяуканье становилось все тише.

— Черт! — Сняв камзол и галстук, Гриф уцепился за какую-то почерневшую от времени скобу и полез наверх.

Со стороны домик выглядел очень уютно, но быстро подниматься по его стене было трудно. Начищенные сапоги Грифа скользили по штукатурке, оставляя полосы побелки на их темной коже, а тонкое полотно рубашки цеплялось за шипы вьющихся роз, так что один рукав оказался в конце концов разорванным. Увидев такое, Прескотт наверняка стал бы заламывать руки — при всей его сдержанности он очень близко к сердцу принимал все, что касалось предметов гардероба его хозяина.

Когда Грифу пришлось обходить трубу, сажа испачкала ему брюки. Колючие стебли соломы впивались ему в пальцы.

— Попробуй не оценить мои усилия, как это сделал другой кот, — прорычал он. — Не то я скормлю тебя аистам, которые живут на крыше.

Когда Гриф осторожно освобождал хвост кота, застрявший между планками, тот злобно зашипел, а потом, вместо того чтобы броситься прочь, забрался ему под рубашку.

— Ага, теперь я должен служить тебе лошадью и каретой, не так ли? Кем ты себя вообразил? Принцем-регентом?

Мяу!

— Повелителем Тощих Котов?

Сначала Гриф услышал лишь громкое урчание, но вдруг понял, что слышит голоса. Возбужденные женские голоса.

Мимо уха пролетел камень.

— Ты решил ограбить мой дом, ворюга? — Следующий камень попал ему в плечо.

— Перемирие! — Увидев седоволосую женщину, приготовившуюся швырнуть еще один камень. Гриф помахал белым рукавом, сдаваясь. — Уверяю вас, мои намерения благородны, мадам.

Она опустила руку.

— В таком случае что вы делаете на моей крыше?

Гриф собрался ответить, но в это время из-за кустов вышла еще одна женщина. Она посмотрела на него и сначала страшно побледнела, а потом залилась краской. Цвет напомнил ему спелые персики.

— Я полагаю, что он спасал Мышку, — сказала Элиза.

— На самом деле я спасал кошку.

— Кошку зовут Мышка, — пояснила Элиза.

— Мне следовало бы догадаться.

— Тебе знаком этот незваный гость? — поинтересовалась та, что метала в него камни.

— Да. Гасси, разреши представить тебе маркиза Хаддена. Я с уверенностью могу утверждать, что он не собирается украсть твое столовое серебро. — Обернувшись к Грифу, она сказала: — Лорд Хадден, это мисс Августина Хэверстик.

— Прошу меня простить, молодой человек, — сказала Августина. — Однако если бы вы представились как положено, мне не пришлось бы защищать свое имущество.