Брачный контракт - Виктория Александер

— А, это вы, — равнодушно протянула Пандора, словно не знала, что в холле ее ждет Макс.

— Добрый вечер, — отозвался он, не глядя на нее. Он стоял около китайского гонга и рассматривал Геракла.

— Интересная птичка. — Макс протянул руку, и попугай, мгновение помедлив, все же перепрыгнул на нее.

— Осторожно, Геракл не любит незнакомых людей.

— Геракл? — Он хихикнул и поднял руку, разглядывая яркую птицу. Попугай наблюдал за ним. — Мне кажется, мы подружились.

Геракл чуть наклонил голову:

— Мяу.

— Он немного не в себе, — со вздохом объяснила Пандора.

— Очень интересно. — Макс снова поднес руку к гонгу, и Геракл послушно вернулся на место.

«У него внешность Аполлона». Слова матери эхом отозвались в голове Пандоры. Она почти забыла, как красив и высок Макс. Он словно царил в этом захламленном помещении.

Макс внимательно осмотрел гонг, затем провел рукой по его отполированной поверхности. Пандора тут же вспомнила, как его руки касались ее спины. Внутри сладко заныло.

— Необыкновенная вещица, — пробормотал Макс.

— Необыкновенная, — еле слышно повторила она.

— Он очень старый?

— Очень. — Пандора подумала, что, возможно, ей стоит признать поражение и броситься к нему в объятия.

Макс выпрямился и повернулся к ней, словно прочел ее мысли. У Пандоры перехватило дыхание. Почему он молчит? Чего ждет? Ей казалось, будто они стоят на каком-то неустойчивом мостике и любое движение закончится падением в бушующие внизу воды. Губы Макса медленно растянулись в улыбке.

— Я не знала, что вы здесь. — Пандора попыталась сказать это как можно спокойнее.

— Странно. — Он приподнял бровь. — Я просил Питерса доложить обо мне, а он, насколько я знаю, образцовый слуга.

— Только не сегодня. — Разумеется, Питерс объявил о нем, но Макс игнорировал ее все последние дни, и ей не хотелось, чтобы у него сложилось впечатление, будто она ждала его. — Он, видимо, решил, что я не хочу видеть вас.

— Сомневаюсь, — рассмеялся Макс. — Питерс довольно умный человек, чтобы прийти к такому выводу.

— Неужели? — Желание броситься в объятия Макса исчезло. Теперь этот мужчина вызывал у нее ярость. — Зачем вы пришли? — Она кивнула на сверток, который он держал под мышкой. — Что это такое?

— Это? — Макс посмотрел на сверток, словно видел его впервые.

— Да! — В ее голосе звучало подозрение. — Это для меня?

— Возможно.

— Тогда…

— Всему свое время. — Он огляделся, безуспешно пытаясь найти свободное место.

Внезапно Пандора представила, как их холл выглядит в глазах людей, которые не привыкли жить среди обломков древних цивилизаций. Нет, она не станет извиняться за необычный уклад семьи Эффингтонов, хотя для разнообразия было бы неплохо хоть недолго пожить в меньшем хаосе.

Пандора махнула рукой в сторону кресла:

— Можете положить туда.

— Он будет там как дома, — пробормотал Макс и, обогнув огромную мраморную глыбу — похоже, часть фронтона — и чуть не задев высокую стопку книг, положил сверток на кресло. — Теперь, — он повернулся к Пандоре, — я бы хотел обсудить ваши правила.

— Мне казалось, мы обо всем уже договорились, а сейчас мне надо собираться на вечер к леди Фарнсби. До свидания. — Она кивнула, прощаясь, и направилась к двери.

— Мы не закончили, Дора.

Пандора резко повернулась к нему:

— Не смейте говорить со мной в таком тоне! И не называйте меня Дорой!

— Мы еще не договорили. — Он шагнул к ней, и Пандора, испугавшись, отпрянула от него. Боже мой, что он собирается делать?

Макс прошел мимо и закрыл двери в холл.

— Что вы делаете? — почти вскрикнула она.

— Я не хочу, чтобы нам мешали, и не желаю, чтобы Питерс или другие слуги были свидетелями.

Пандора вздрогнула. Свидетелями чего? Неужели она оскорбила его? Может быть, он сошел с ума? Его глаза как-то странно заблестели. Словно у человека, который твердо знает, что хочет, и собирается это получить.

Он говорит, что хочет ее.

Но ведь он не станет соблазнять ее? Или станет?

— Я категорически против, Макс. Какие бы чувства я к вам ни питала, каким бы, гм, интересным ни выдалось это утро, я не позволю! Не сейчас! И никогда!

— О чем вы говорите? — Он нахмурился.

Подбородок Пандоры взмыл вверх, словно у греческой пастушки, отвергающей домогательства бога.

— Я не позволю вам соблазнить меня!

Макс замер. Хорошо. Теперь он передумает.

— Не позволите? — осторожно спросил он.

— Никогда! — бесстрашно отозвалась Пандора. Ни одна героиня не смогла бы произнести эти слова лучше, правда, Макс почему-то не выглядел расстроенным. Пандора уперла руки в бока и повторила:

— Никогда!

— Даже чуть-чуть?

Ну, может быть, чуть-чуть, запрыгала в ее голове предательская мыслишка.

Пандора тряхнула головой:

— Нет!

— Даже когда мы поженимся?

Он подошел ближе. В его глазах горел огонь, и у Пандоры сладко заныло в груди. Возможно, он не расстроился, потому что не собирался слушать ее протесты?

— Это случится, только если вы победите, а этого не будет. — Даже в ее собственных ушах эти слова прозвучали не слишком убедительно.

— Нет, будет.

Сейчас он стоял всего на расстоянии шага от нее. Так близко, что, кажется, она слышала, как стучит его сердце.

— А как же правила?

— Что? — Она могла протянуть руку и коснуться Макса, почувствовать под пальцами его тело. Пандора встретилась с ним взглядом, а потом он посмотрел на ее губы. У нее мгновенно пересохло во рту.