Влюбленный герцог - Гэлен Фоули

— Или ее смерть могла быть несчастным случаем, — продолжал он. — Долф мог попробовать обойтись с ней по-своему, и это привело к жестокой борьбе.

— В это я могу поверить, — задумчиво произнесла Бел. Хоуксклиф встал и подошел к окну.

Бел не могла себя заставить взглянуть на герцога. Если леди Колдфелл действительно испытала те же страдания, что и она, разве не должна она помочь отомстить за нее? Разве не должна она это сделать ради себя самой? Но она не уверена, что ей хочется вмешиваться в подобные дела. Ей не принесет пользы, если она станет об этом думать. Даже тень воспоминаний заставляет ее чувствовать себя грязной, запятнанной, опозоренной. Лучше забыть.

— А если я откажусь?

— Откажетесь? Мисс Гамильтон, если Долф так поступил с Люси, не кажется ли вам логичным, даже непременным, что вы будете следующей, учитывая его одержимость вами?

Бел вздрогнула.

— Я смогу вас защитить. Чтобы добраться до вас, ему придется иметь дело со мной. Или вы всерьез думаете, что вы в большей безопасности здесь, среди других мужчин, которые не знают, на что способен Долф?

— Что же именно вы предлагаете? — холодно спросила она.

— Возьмите меня в покровители. Вы поселитесь со мной в Найт-Хаусе, где будете защищены от любых угроз с его стороны…

— Нет, это совершенно невозможно! Нельзя, чтобы я жила с вами под одной крышей. Начнутся разговоры…

— Меня больше не волнуют скандалы! — воскликнул он, проводя рукой по волосам. — Какая разница, что будут говорить? Какое они имеют право обсуждать мои поступки? Мне страшно надоело жить под властью их тирании, и, ей-богу, я не позволю больше ни одной женщине умереть, лишь бы сохранить свою репутацию незапятнанной.

— Что вы имеете в виду? Он опустил голову.

— Я беспокоился, что люди начнут говорить обо мне и о Люси. Знаете, ведь люди чувствуют такие веши, и я… могу сказать, что она не была ко мне безразлична.

«А разве найдется такая женщина?» — подумала Бел.

— Я всячески избегал ее. Мне хотелось поступать по правилам, принятым в свете. Но теперь я не могу не задаваться вопросом… если бы я дал ей возможность поговорить со мной наедине, возможно, она доверила бы мне что-то такое… что помогло бы мне спасти ее. — В его темных глазах появилось мрачное выражение. — Знала ли она, что Долф опасен? Знала ли, что ее жизнь под угрозой? Тысячу раз я задавал себе эти вопросы, но вряд ли когда-либо получу на них ответ.

— Не нужно так терзать себя, Роберт, — мягко сказала Бел. — Что бы ни случилось, это не ваша вина. Вы поступили, как считали правильным в то время. Никто не может требовать от вас большего.

Она видела, что он обдумал ее слова и не согласился с Ними.

— Возможно, я не был добродетелен. Возможно, я просто боялся.

Она сочувственно смотрела на него, но он отвернулся, почесывая подбородок.

— Я сознаю, что вы можете выбрать себе любого мужчину в Лондоне, мисс Гамильтон, и что моя просьба сопряжена с опасностью для вас. Поэтому я готов отблагодарить вас соответственно. Что вы скажете о тысяче фунтов за ближайшие два месяца? У вас будет свой выезд и верховая лошадь, столько слуг, сколько понадобится, ложи в театрах, деньги на туалеты и тому подобное, и к тому же… — он слегка напрягся, сжал руки за спиной и устремил взгляд на улицу, — я не потребую, чтобы вы разделяли со мной ложе.

Бел уставилась на него, не смея дышать.

— Вы шутите.

Он наклонил голову.

— Та, кого я любил, мертва, мисс Гамильтон. Я… я просто не могу. Надеюсь, вы поймете.

— Конечно, — прошептала она. Он надеется, что она поймет? Тысяча фунтов за два месяца? Это же королевские деньги, целая треть папиного долга — и ей даже не придется с ним спать!

Ах, избавиться от того, что ей ненавистно, — и в награду увидеть, как возмездие настигает Долфа!

Но тут она вдруг заметила, что горе исказило его загорелое точеное лицо, и радость ее померкла. Ее сердце рванулось к этому человеку. Бел встала и подошла к Хоуку.

Взяв его руку в свои, она подняла на него глаза с нежным участием.

— Право, я очень сожалею о вашей утрате, Роберт. Но по крайней мере теперь леди Колдфелл рядом с Господом и обрела покой.

Он мрачно кивнул, глядя на их соединенные руки: его рука была крупной, загорелой, ее руки — маленькими и белыми. В его темных глазах светилась печаль.

— Вы поможете мне отомстить за нее, мисс Гамильтон? Прошу вас. Только вы можете мне помочь.

Бел смотрела на него не отрываясь.

Какое счастье быть любимой таким человеком! Его дама умерла, а он все еще любит ее. Она и не знала, что такие люди существуют на свете.

— Я согласна. И… вы действительно не станете просить меня разделять с вами ложе?

— Даю вам слово, но это придется держать в тайне. Вся наша хитрость ни к чему не приведет, если Долф или кто-то еще заподозрит истинную подоплеку нашего соглашения. Мы должны выглядеть убедительно.

— Хорошо. — Придвинувшись к нему, она положила ладонь на лацкан его жилета и посмотрела на него с иронической улыбкой, надеясь его развеселить. — Выходит, Хоуксклиф, вы обзавелись содержанкой.

Он ответил ей с грустной улыбкой:

— Весь Лондон будет мне завидовать.

«Нет, мне», — подумала она, усмехнувшись, и сердце ее забилось.

— Еще одна вещь, Роберт.

— Да?

— Ведь у вас есть младшая сестра, которая пока не выезжает в свет?

— Да, и что же?

— Не позволяйте ей появляться в вашем доме, пока я там.

— Да, верно. Ценю ваше благоразумие.

— Нам платят за то, чтобы мы были благоразумны, — проговорила она с натянутой улыбкой.

Наступило неловкое молчание.

И вдруг они вздрогнули, потому что услышали сердитый рев, крики и удары. Кто-то колотил в парадную дверь.

— Это Долф, — побледнев, произнесла Бел и задрожала. Она инстинктивно прижалась к Хоуксклифу.

— Ничего. — спокойно сказал он. — Оставайтесь здесь. Он направился к двери, а она смотрела ему вслед. Покровитель.

— Будьте осторожны, — тревожно попросила она, заметив, как грозно заиграли мышцы его крупного, сильного тела.

Хоук задержался в дверях и мрачно улыбнулся.

— Не бойтесь, мисс Гамильтон. Иногда и медведь побеждает волка.

Хоук шел по салону, предвкушая, как позабавится со взбешенным Долфом Брекинриджем. Он остановился на верхней ступени лестницы и услышал голос Долфа:

— Где она? Где эта шлюшка?