Поцелуй герцога - Элоиза Джеймс

Одеваясь на следующее утро при помощи лакея, Куин с удовлетворением отметил, что вчерашнее наваждение полностью прошло после нескольких часов хорошего сна.

Он спал дольше обычного и проснулся только ко второму завтраку.

Куин снова стал собой, человеком, который больше всего на свете дорожил разумом и здравым смыслом. Скорее всего, ему надо держаться подальше от цветущей мисс Литтон. После общения с ней в нем просыпалось нечто неподвластное голосу разума, что-то вроде страсти.

Ночью Куину снилась Оливия, и подобных снов у него не было годами. С самых первых дней его супружеской жизни.

Во сне он вошел в комнату и увидел ее сидевшей к нему спиной. Она читала книгу. Он подошел, сгорая от нетерпения, и молча склонился, проведя пальцами по ее лицу, шее…

Когда пальцы спустились ниже, он заметил, что на ней надето лишь легкое платье. Потом она с улыбкой повернулась к нему и притянула его ближе. Ее платье распахнулось и…

Что за нелепый сон. И все же было нечто в улыбке мисс Литтон, в ее бедрах, даже в ее насмешках, заставлявшее его сердце биться быстрее.

Но если человек не учится на своих ошибках, то он не умнее животных. Даже те быстро понимают, как избежать лесного пожара.

Слуга одернул подол сюртука, и Куин повернулся лицом к зеркалу. Его мать была твердо убеждена, что герцог в любое время должен выглядеть и вести себя как аристократ. Хорошо, что она не видела его накануне, когда он без сюртука наощупь спустился с лестницы.

Сюртук был сшит парижским портным по последней европейской моде. Куин редко задумывался о своем внешнем виде, но был совершенно уверен, что ничуть не похож на счетовода.

Уоллер подал ему накрахмаленный льняной шейный платок. Подняв подбородок, Куин быстро принялся завязывать его сложным узлом.

— Мисс Литтон прибыла с маленькой дворняжкой.

— Да, ваша светлость, — кивнул Уоллер. — Собака все время рядом с ней, лишь время от времени ее уносят, чтобы искупать. Внизу о ней много говорили, поскольку это неподходящее животное для аристократа.

— Она похожа на крысу. Но на крысу дружелюбную.

— Вообще-то она очень милая, — согласился Уоллер.

— Моей матери уже сообщили? — Куин аккуратно воткнул в платок перламутровую булавку.

— Нет, насколько я знаю, — ответил Уоллер, подавая Куину пару перчаток и отглаженный носовой платок. — Мистер Клиз считает, что это не в его компетенции.

— Трус, — заметил Куин.

Выходя из комнаты, Уоллер украдкой улыбнулся.

Конечно, его мать будет ужасно недовольна. Она терпеть не может животных. Они, по ее мнению, безмозглые существа, полагающиеся лишь на низменные инстинкты и неспособные культурно себя вести и соблюдать порядок. Герцогиня никогда не ездила верхом, и в детстве Куину не разрешалось держать домашних животных. Возможно, как только его мать узнает о собаке, мисс Литтон придется уехать.

В конце концов она совершенно не подходит на роль его жены, даже если приехала бы без дворняжки. Она слишком поддается эмоциям — тут герцог вспомнил про поцелуй. К тому же вчера вечером она хихикала. Смеялась над ним, представляя его в сетке для волос.

Но ее сестра казалась совсем другой.

Спускаясь по лестнице, Куин подумал о Джорджиане. Когда Оливия сравнила его со счетоводом, та вскрикнула от ужаса. Она обладала невероятным самообладанием и спокойствием, такая женщина никогда не поставит вас в неловкое положение на людях или наедине.

Стоит лишь вспомнить о Еванджелине, чтобы понять, насколько для удачного брака необходимо уметь сдерживать свои эмоции.

Внизу герцога встретил Клиз и провел его в библиотеку: завтрак должны были подать на террасе, выходящей в сад. Куин подошел к распахнутым дверям, с раздражением отметив, что его сердце забилось быстрее. Конечно, мысль о встрече с распущенной мисс Литтон не могла обрадовать.

Скорее это было легкое волнение, поскольку ему предстояло провести время с двумя молодыми дамами, одна из которых станет его женой. Любой, у кого за плечами был неудачный брак, чувствовал бы себя точно так же.

И конечно, первой герцог увидел Оливию Литтон. На мгновение он замер в дверях. На ней было изящное лиловое платье все из шелка и кружев. Шелковые ленты обвивались вокруг ее тела, перекрещиваясь на груди, от чего у герцога появилось искушение развязать их, словно на коробке с подарком. У Оливии было тело красавиц с картин Рубенса, как у пышных богинь охоты.

Она со смехом подалась вперед, и у Куина перехватило дыхание. Ее волосы были забраны в пучок на затылке, но несколько завитков спадали на лоб. Она была…