Свеча в окне - Кристина Додд

— Июнь — месяц любви. Месяц, когда сам воздух пропитан любовью, он переполняет мои легкие и согревает чресла. — Вдыхая послеполуденный ветерок, от которого светлые волосы разлетелись ему на лоб, Уильям дернул поводья, переводя коня на рысь.

— Отец! — крикнул Кимбалл, связанный поводом с отцом и отброшенный рывком лошади в сторону от лесной тропинки. — Ты так наедешь на меня.

— Ну, так ты погоняй своего пони, — резко ответил отец, хлопнув по кобыле сына своей дубовой тростью. Тихий протест сына не мог прервать хода его мыслей, и он продолжил: — В июне появляются на свет ягнята, жизнь с новой силой устремляется вперед. Вдохните аромат цветов! Вдохните запах свежей травы! Даже трава преображается в ковер любви, щедро предлагая себя возлюбленным, несмотря на то, что их объятия оставят на ней свой след.

— Ура, ура, конец июня, и скоро всех на волю зов плоти позовет! — продекламировал Клэр.

— Клэр! — В голосе Соры звучали удивление и смущение. — Кто научил тебя этим стихам?

— Лорд Питер научил, — спокойно ответил мальчик, придерживая повод, на котором вел лошадь сестры.

— Ты хоть знаешь, что это означает?

— Да. Это означает, что слуги теперь будут отправляться в амбар вместо того, чтобы не давать мне спать по ночам.

Уильям взорвался смехом.

— Ура, ура, — повторил он.

Сора вздохнула.

— Ну ладно, — ободрил он ее. — Совокупление плебеев нас сегодня не касается. Наслаждайтесь восприятием прекрасного английского дня. Глубоко вдыхайте арома ты цветов и трав. Чувствуйте, как лошадь движется у вас меж бедер. Слушайте, как любовно воркуют в ветвях деревьев, спариваясь птицы!

— Уильям!

— Попробуйте представить, что мальчишек с нами нет.

— У меня не столь богатое воображение, ответила Сора.

Уильям подумал и спросил:

— Кимбалл, где мы?

Кимбалл с видом знатока огляделся вокруг.

— У южного угла наших земель, поблизости от ручья Фингр-Брук.

— Я так и думал, — с удовлетворением промолвил Уильям. — Почему бы вам, парни, не устроить Сору и меня у воды, а самим посостязаться в скачках на лугу к востоку отсюда.

— Есть, сэр! — хором откликнулись они и пустили лошадей по лесной тропке быстрее.

— Мы много проехали сегодня, мадам, — объяснил Уильям Соре. — Мне бы хотелось вытянуть ноги на траве. Слишком много времени прошло, с тех пор как я последний раз бывал в лесной тиши.

Сора ничего не сказала. Умиротворенная, она и не знала, что сказать. Эта глупая идея нашла в ней отклик своей глубокой тоской. Езда верхом вместе с Уильямом и мальчиками зажгла в ней в эти весенние дни страстное желание нормальной жизни. Практичная женщина, какой она была, прежде чем попала в Беркский замок, отступила перед этой жаждой жизни. Не могла она даже в мыслях своих уже больше покоряться печальной судьбе, где не было место ни мужу, ни детям. Мечтания, как облака, проплывали в ее сознании: мечтания об Уильяме и его жаркой страсти, об их детях, цепляющихся ей за юбку, о долгой жизни, которая зажжет свечи в окружавшей их темноте так, что свет их чувства станет всем заметен.

— И что ты скажешь, милый, добрый друг? — спросил Уильям с нежностью в голосе.

Отбросив прочь остатки своих несбыточных мечтаний, она откликнулась:

— Мне тоже так хочется погрузить свои ноги в прохладную воду английского ручья. Ведите нас, мои храбрые юноши.

— Вам придется оставить лошадей здесь, — распорядился Кимбалл. — Дальше тропинка для них слишком узкая и заросшая.

Мальчики устроили Уильяма и Сору на берегу у высоких валунов и оставили их.

— Какой покой, не правда ли? — Уильям прислонился спиной к нагретому солнцем камню. — Это одно из моих любимых мест. В мыслях я все еще способен видеть эти огромные дубы, широко раскинувшие свои ветви. Течение ручья несет гальку. Ива опускает ветви в воду, давая им напиться. И все зелено, как зелено быть может только в Англии весной. — Приподнявшись на локте, он спросил. — Прав я? Так сейчас это все выглядит?

— Да, — вздохнула она от удовольствия. — Именно так все сейчас и выглядит. Как счастливы вы, что в сознании вашем видите этот уголок.

Он воспринял ее слова с серьезностью.

— Да, я думаю, я счастлив.

— А я счастлива тем, что вы воспели для меня его красу.

— Мадам, я ведь известен тем, что на пирах слагаю самые прекрасные стихи. Дамы падают в обморок от моего красноречия.

— И от вашей скромности, — со смехом согласилась Сора.

— И от этого тоже. — Он снова прилег на камень. — Снимите обувь, как хотели, и побродите по ручью.

Сора развязала свои сандалии и задумалась: а надо ли ей это делать?

Словно прочитав ее мысли, он поддержал ее в этом желании.

— Ручей чистый, а камни на дне круглые и ровные, приятные для босых ног.