Научи меня любви, профессор - Рина Мирт

Андреа впала в состояние, которое психиатры называют кататоническим, она не могла пошевелиться и отвести взгляд от его потемневших глаз. Мужчина с ловкостью обошел стол, оказываясь совсем близко к ней, и силой вздернул ее с кресла, встряхивая.

—Отвечай мне!— прошипел он в самые ее губы,— Кто послал тебя шпионить за мной?

Эта встряска подействовала, Энди пришла в себя, почувствовав, как огромные руки больно стискивают ее плечи. При желании мужчина мог сломать ее пополам, от этого осознания ее губы задрожали, а все ее тело наполнилось животным страхом.

—Н-н-никто,— заикаясь вымолвила она,— я не шпионила за вами, к-клянусь.

—Лжешь,— проговорил мужчина почти шепотом. Он сделал шаг в сторону девушки, все так же крепко держа за плечи, заставляя ее пятиться в сторону книжного стеллажа подальше от окна. Только когда она почувствовала своими лопатками книжную полку, он отпустил ее, не разрывая расстояния между ними.

—Итак,— начал мужчина уже ровно,— у нас есть два варианта,— с этими словами он чуть отстранился от Энди, проводя рукой по своим снокшибательным волосам.

—Первый: ты мне рассказываешь, кто тебя послал шпионить за мной, и что конкретно ты тут искала, и я сообщаю о произошедшем только в дисциплинарную комиссию. Второй: ты можешь мне ничего не рассказывать, и я не только сообщу в дисциплинарную комиссию, но и вызову полицию. За незаконное проникновение на тебя заведут уголовное дело, а это пятно на всю жизнь.

У Энди потемнело в глазах от таких перспектив, обрисованных профессором. Она глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки и спросила его, смело встречая его взгляд:

—А третий вариант?

—Не будьте дурочкой мисс Донован,— на его лице опять появилась эта противная усмешка,— советую вам, рассказать мне все сейчас.

Она зажмурилась и произнесла на одном дыхании:

—Я-искала-тут-свой-дневник-который-вы-забрали-вчера-боясь-что-вы-его-прочтете.

Мужчина выгнул бровь, в его взгляде вновь проскользнули признаки недоумения, он повторил:

—Твой дневник, что я забрал вчера? Рисунки?

Она кивнула. На что мужчина разразился почти сатанинским смехом. Когда его отпустило, он спросил:

—То есть ты хочешь сказать, что пробралась в мой кабинет, рискуя быть пойманной, из-за какой-то маленькой книжки?— Он повернулся обратно к столу, и вытащил заветный дневник из папки.

Повернувшись обратно, он затряс дневником прямо перед её лицом, приговаривая:

—Рискуя быть исключенной из MIT, рискуя получить судимость, из-за какой-то книжки?— В его голосе звучала ирония,— ты думаешь я идиот и поверю в это?

—Но это правда.— Резковато произнесла девушка.

—Просто скажи, кто послал тебя шпионить за мной, пока я не передумал и не вызвал полицию.— Голос мужчины снова стал устрашающим.

В горле Энди встал горький ком, а к глазам подступили слезы обиды. Ей было больно от того, что он ее несправедливо обвиняет. Да, она пробралась в его кабинет без его ведома, но она не шпионка, не воровка и тем более не лгунья. И она ему это докажет, все равно ей уже нечего было терять.

—Просто откройте его,— спокойно произнесла девушка,— и скажите мне после этого сами, говорю ли я правду.

Фрилинг ухмыльнулся, но сделал так, как она сказала: его определенно забавляла эта ситуация. Он открыл черную книжку, предположительно на середине, и пробежался по строчкам глазами.

Резко захлопнув дневник, мужчина протянул его Энди. Ухмылка исчезла, а его лицо вытянулось, глаза же не выражали ничего, кроме растерянности, он резко отвернулся. Девушка готова была поклясться, что его щеки порозовели. Она прижала дневник к своей груди глубоко дыша, её ладони вспотели, а сердце отбивало чечетку. Она нашла в себе силы отступить немного вглубь кабинета, на что Гейл повернулся к окну, скрывая свое лицо, и завел руки за спину сжимая кулаки.