Его шальное счастье - Лана Ежова

Я застыла, ощущая себя будто после удара молнии – неожиданно и ошеломляюще.

Что говорить? Неприглядную правду? О том, что я беззаботная дура? Сама создала себе проблемы? Которые привели меня к…

Ой, а вот об этом лучше молчать! Если рассказать, как я попала с Павловичем, ниточка потянется к Антону с его предложением.

Нет! Об этом точно стоит молчать. Если Ларионов помахал ради меня кулаками, это еще ничего не значит. Наоборот, только хуже. Он герой, а я обманщица. Он же меня презирать будет!

Нет-нет, нельзя говорить, куда и зачем меня везли люди Павловича.

– Очень назойливый поклонник, – соврала я. – Не понял ни с первого, ни с сотого раза, что он не нравится мне.

Ларионов все так же стоял позади. Чувства обострились – я ощущала теплое дыхание мужчины макушкой.

– Тогда нападение повторится, – почему-то разочарованно произнес Ларионов. – Тебе нужно сменить адрес проживания.

Этого только мне и не хватало!

Я резко развернулась.

– Нет, похищений больше не будет.

– Откуда такая уверенность?

Он впился в меня взглядом. Как и выдержала, не признавшись во всех грехах?..

– Похищение – инициатива охранников, они сами сказали, что хотели сделать боссу сюрприз, несмотря на предсказуемую волну гнева. Так что они больше не решатся нападать после неудачной попытки.

Я врала вдохновенно, будто от степени правдоподобности зависела жизнь. И похоже, у меня неплохо выходило.

– Хорошо, но я передам Антону, что он не забоится о своей невесте.

От ледяного тона Ларионова мне стало не по себе. Кажется, я как-то испортила мнение о себе. А и плевать!..

– Хорошего вечера, Дарья, – светски пожелал мне Ларионов, прощаясь.

– И вам. Еще раз спасибо!

Когда за блондином закрылась дверь, я прислонилась к ней спиной и выдохнула. У моего облегчения сильный привкус грусти: в чужих глазах я наверняка выгляжу странной девицей, которая не может нормально разобраться со своими поклонниками. Обидно.

* * *

Можно ли потрогать мечту? Можно, если она из плоти и крови.

Роману огромных усилий стоило держать ладони на подлокотниках кресла, чтобы не схватить ее в охапку.

Дарья, притягательная, искренняя и наивная, стала его наваждением. И она была так близко!

Чувствовать ее тепло, случайно соприкасаясь с нежной кожей. Вдыхать пьянящий аромат волос… и не сметь трогать.

Девушка ему доверилась, трогательно занималась его царапиной, а он… Он хотел ее обнять и больше никогда не выпускать из своих рук.

Наваждение? Нет, болезненная глупость.

Он зрелый человек, живущий разумом, и жгучее желание не должно управлять им.

И все же нечаянное касание ни о чем не подозревающей девушки лишало самообладания. Повезло, что она ненаблюдательна, иначе обозвала бы маньяком.

А он и был им уже много недель.

Если бы девочка-видение оказалась обычной, наваждение схлынуло бы, сошло на нет при близком общении.

Но это была Даша. Не только красивая, но и невероятно талантливая художница, рисунки которой заворожили до того, как он узнал, чьи они. А еще Даша милая, добрая, заботливая.

И невеста Антона.

На самом деле это неважно. Это же двоюродный брат, он не умеет любить, перебирает девушек, как капризный ребенок игрушки.

Дарье этой участи он не желал. Только не ей. А значит…

План вырисовался четкий. Несколько простых ходов – и у Антона больше нет невесты.

Роман прогнал кощунственные мысли. Нет, все же он не Антон, он не вправе влезать в чужие отношения. Хотя… хотя те могут распасться и сами.

Правда, оставался вопрос с Кариной, которая уже выбирала белое платье, хоть договор изначально был совсем иным.

Роман вышел из подъезда, окончательно победив желание вернуться. Нет, слишком рано, не стоит пугать девушку. Выжидание – лучшая тактика. Антон предсказуемо облажается и потеряет Дашу, которую заполучил несправедливо и, вероятно, случайно. Он уже облажался, не проведя ее до дверей квартиры.

Если бы Роман не решился проследить за парочкой, случилась бы трагедия. При мысли, что Даше грозила опасность, сжались кулаки.

Девчонка наивна и живет в своих фантазиях, как и всякая творческая личность. Значит, о ней должен заботиться кто-то другой.

Пока дошел до автомобиля, успел набрать номер друга.

– Павел, мне нужна круглосуточная охрана. Точнее, не мне, а девушке. Нет, не Карине.

Привычка в любой момент быть настороже позволила отметить высокого, плотного брюнета, который, сидя на лавочке, не сводил с него тяжелого взгляда.

Холеное лицо знакомо. Феликс Разумовский, мелкий делец с сомнительными методами работы. Что он забыл во дворе обычного дома? И почему смотрит на него волком? Как будто у него увели добычу из-под носа. А ведь он мог быть поклонником, о котором упоминала Даша!

Роман оскалился, не сводя взгляда с Разумовского. Тот опустил глаза на телефон в руке, делая вид, что ему срочно понадобилось позвонить.

– И да, Павел, – добавил Роман, не сводя взгляда с потенциального соперника, – собери досье на одного человека.

* * *

Я не удержалась и проводила Ларионова взглядом, стоя у окна. Если бы не он… если бы он случайно не оказался рядом!..

Шок накатил после ухода спасителя. Меня трясло от осознания, что я чудом избежала похищения. Кто знает, как бы прошло внушение должнице? Страшно, как же страшно оказаться во власти бесчестных людей, настоящих преступников.

Мой спаситель уехал. Хм, а как же его друг, живущий в этом доме? Неужели после общения со мной Ларионов забыл обо всем на свете? Смешно, учитывая, что это мой покой разбился вдребезги рядом с ним.

А что, если Ларионов следил за нами с Антоном? Что, если он раскусил нашу игру в пару?..

Ого… неожиданно. Из-под сени деревьев вышел брюнет внушительной комплекции. Не узнать Феликса сложно. И я застыла, уставившись теперь на него.

А этот что здесь делает? Тоже навещает друга?..

Феликс поднял голову, безошибочно находя взглядом мое окно.

Я отпрянула.

Он следит за мной?..

Я – параноик? Или Феликс здесь неслучайно?

Вихрь мыслей, эмоций. Мог ли он воспользоваться ситуацией и заказать похищение? Разыграть сцену спасения? Да только не успел – и без него нашелся герой.

Мама рассказывала, как в юности ее подругу добились похожим способом. Невзрачный парень спас красавицу от хулиганов и тем самым расположил ее к себе. Некоторые мужчины считают, что все средства хороши, когда они завоевывают женщину.