Девчуля для братвы - Юлия Удалова

Что-то смутно подсказывало мне, что вчера он все-таки имел ввиду не телевизор, и я увижу Глеба не на экране, а вживую.

Странно, вроде бы я не выходила на улицу всего несколько дней, а кажется, что целую вечность.

У меня мелькнула мысль броситься прочь со всех ног, как только мы выйдем из подъезда, но Вольф словно прочитал ее и взял меня под локоть.

Я мучилась догадками, куда же он меня везет и даже рискнула спросить. Само собой, мой вопрос остался без ответа.

Впрочем, долго гадать не пришлось.

Это был ЗАГС. А около входа стоял Глеб Рудной.

Мой мерзавец-муж собственной персоной.

— Иди, — отрывисто сказал Вольф. — И давай без глупостей.

На ватных ногах я вышла из его машины. Я понимала, зачем он меня сюда привез и что происходит. С одной стороны, я испытывала облегчение — ведь я сама этого хотела. С другой стороны было тяжело.

Невыносимо тяжело смотреть на Глеба и понимать, что этому человеку я слепо доверяла.

Удивительно, но он поздоровался со мной, как ни в чем не бывало. Хватило наглости даже сделать это с легкой завуалированной издевкой. Задержался взглядом на машине Вольфа, пытаясь разглядеть, кто за рулем, но стекла были тонированы, и это было достаточно сложно.

Я старалась не смотреть на Глеба. Вести себя так, будто его рядом нет. Получалось, кстати, на удивление неплохо.

И вот оно — в моих руках. Бледная сине-зеленая гербовая бумага.

Свидетельство о расторжении брака.

Я — больше не жена Глеба Рудного. Облегчение и горечь. Ведь я все равно несвободна.

И об этом красноречиво напоминает мужчина с тяжелым взглядом в черном распахнутом пальто, который ждет меня у машины.

— Обзавелась новыми дружками? — свысока интересуется Глеб.

— И тебе хватает совести спрашивать? — распахнула глаза я. — Ты… ты обманул меня — сказал, что снял квартиру, а сам отправил к этому Эдику, в логово диких зверей! Такое ощущение, что ты просто не осознаешь всего ужаса своего поступка, Глеб!

— Ну, не убили же они тебя. Мы с Лихановым договорились, что больно тебе не сделают, — хихикнул бывший муж. — Так, поиграют слегка, немного помнут…

— Слегка поиграют? — мне показалось, что я ослышалась. — Немного помнут?

— Между прочим, тебе полезно, — искривил губы Глеб. — Может, хотя бы его ребята тебя немного расшевелили. А то ты в постели, как бревно! Что, пустили они тебя по кругу? Или делали это все вместе?

— Подонок! — мои губы задрожали, а на глаза навернулись слезы. — Какой же ты подонок!

Я замахнулась для удара, но мое запястье перехватили.

— Не марай об эту падаль руки, детка, — проговорил Вольф, буравя Глеба своим тяжелым волчьим взглядом.

— Падаль? — завопил Глеб. — Падаль — это она! И такие, как ты!

Он трусливо попятился назад, но позади него была стена. Поэтому отступать моему бывшему мужу было некуда, когда Вольф хорошенько приложил его об эту стену. А затем — я даже не поняла, как это произошло. Движения Вольфа были неуловимы, но спустя несколько мгновений Глеб с окровавленным носом валялся около крыльца ЗАГСА, баюкая правую руку.

Которую, судя по всему, Вольф ему сломал. Легко, словно деревянному болванчику.

Глеб мучительно скрючился, а грязный снег облепил его дорогую дубленку некрасивыми хлопьями.

— Ты не прав, — негромко и очень спокойно проговорил Вольф, склонившись к моему бывшему мужу. — Надеюсь, ты уяснил это?

— Уя…уяснил, — провыл мой бывший муж, размазывая кровь по своему лицу.

— Что ты уяснил?

— Что… что я — падаль, — жалко проскулил Глеб.

— Замечательно, — кивнул Вольф. — Я рад, что ты такой понятливый. Не забывай этого.

Брезгливо тронув Глеба носком идеально начищенного ботинка, Вольф кивнул мне, что означало, что я должна следовать за ним.

Забавно, я уже понимаю его без слов…

Забавно? Нет, дико.

Жалкий и униженный Глеб в снегу продолжал стоять у меня перед глазами.