Опасный контракт - Полина Лоранс

— Да, она немного капризничала, но сейчас у неё прорезались зубки, и ей полегчало. Всё, я побежала, а вы оставайтесь.

Целый час Алексей добросовестно развлекал сероглазого пупсика.

— Эх, вот если бы ты была пацаном, — вздохнул Васнецов. — Было бы совсем круто.

Он носил кроху на руках, поднимал к потолку, давал игрушки, катал перед ней лошадку, показывал двор и деревья в окно. Как ни странно, малышка благосклонно приняла его общество. Не вопила, не брыкалась, как это было той ужасной ночью, которую Васнецов запомнит на всю жизнь.

— Вот такая девочка мне нравится, — улыбнулся он, нависнув на кровати над младенцем и гладя большим пальцем пушистую макушку.

Даша разулыбалась, подняла ножки в ползунках и упёрлась ступнями ему в грудь.

— Я тебе тоже нравлюсь, да? Я твой папа. Если какая-нибудь сволочь к тебе полезет, я с ним живо разберусь. Ну, там, если кто-то будет за грудь хватать, за попу. Руки пообрываю! Убью, реально! Знаю я этих мужиков…

Время шло, Ника не возвращалась, а Даша уже начала капризничать. Было видно, что ей хочется спать, но уснуть она почему-то не может, ей что-то мешает. Она остервенело тёрла глаза маленькими кулачками.

— Только не реви, Дарья, нет, не надо! — умоляюще посмотрел на дочь Васнецов. А малышка тем временем выпятила нижнюю губку, сморщилась, покраснела…

— Даша, нет! Ну почему?! У нас ведь всё хорошо было…

Спустя пять минут Васнецов уже только на голове не стоял, чтобы как-то отвлечь орущего ребёнка, но ничего не помогало.

Ника вернулась с небольшим опозданием и сразу же обеспокоенно заглянула в спальню:

— Ой, что случилось, вы почему рыдаете?

— Почему так долго?! — волком набросился на няньку Васнецов. — Договаривались же… А ты!

— Извини, немного задержалась. Сейчас я её заберу.

Ника быстро переоделась, сходила в ванную, а после этого избавила родителя от вопящего младенца.

— Алексей, почему же ты её не покормил?

— Я думал, ты это сделаешь! — нервно огрызнулся Васнецов. — Когда я её кормлю, в ней вообще ничего не задерживается.

Через две минуты Дашенька жадно вцепилась в бутылочку с молочной смесью. Васнецов некоторое время наблюдал, как она ест. Ника даже не поднимала глаз, она смотрела только на ребёнка. Можно подумать, папаши в комнате и не было.

Васнецов примирительно спросил:

— Как там у тебя дома обстановка, как Елена Вадимовна себя чувствует?

— Нормально, — холодно ответила Ника, её лицо стало непроницаемым. На нём было написано: не лезь в мою жизнь.

У Васнецова резко испортилось настроение. Могла бы и поблагодарить за то, что отпустил домой!

***

Целых три дня бывший супруг не появлялся, он уехал из города по делам. Ника испытывала странные чувства — вроде ей было легче, когда Васнецова нет рядом. А с другой стороны, в груди так ноет, как будто она по нему соскучилась.

Ника снова забрала к себе Егорку, и сын с восторгом занимался младшей сестричкой. Дети были очень похожи — одинаковый цвет глаз и форма бровей, густые чёрные ресницы…

— Почему не скажешь Алексею, что у него ещё и сын есть? — настороженно посмотрела на дочь Елена Вадимовна.

— Мам… Мне страшно!

— Всё равно он рано или поздно узнает.

— Чем позже, тем лучше для моей нервной системы. Представляю, как он разозлится, — сокрушённо покачала головой Ника.

Она видела, как Васнецов с пол-оборота подключился к родительским обязанностям, как безоговорочно принял Дашу. Поэтому она не сомневалась: известие о существовании сына потрясёт Алексея до глубины души. Каково ему будет узнать, что почти пять лет жизни ребёнка прошли мимо него?

Да, он сам во всём виноват, но попробуй убеди его в этом!

— Будь что будет, — вздохнула Ника.

Во вторник вечером она собрала Дашу, уложила её в коляску и отправилась в детский сад за Егоркой.

На улице пахло влажной землёй и листвой, с моря дул холодный ветер, но всё равно для декабря было совсем не холодно. На обратном пути Егорка то помогал везти коляску, то хватал палку и начинал нарезать круги.

— Мама, я похож на хоккеиста? Смотри, это, типа, шайба!

Палкой он толкал перед собой камень и носился по игровой площадке неподалёку от дома. Яркая жёлто-синяя куртка ребёнка мелькала то тут, то там.

Ника с улыбкой смотрела на сына и катала коляску, оттуда доносился Дашин лепет. Девочка росла разговорчивой — как и Егорка. У того рот вообще не закрывался.

— Мам, смотри, пас и го-о-о-о-ол! — прокричал сын, отправляя камень-шайбу куда-то далеко в кусты. — Мам, круто пасанул? Ну скажи! Круто?

— Очень! — восхитилась Ника. — Ты у меня самый ловкий и меткий.

Она вдруг ощутила чьё-то прикосновение, хотя гуляли они одни. Ника обернулась и увидела, что в пятидесяти метрах от них припарковался тёмно-серый внедорожник. А рядом, сунув руки в карманы, стоит Алексей и пристально смотрит на неё. Очевидно, вернулся из поездки и сразу же отправился к ним.

Потом Васнецов перевёл взгляд на Егорку…

Ника почувствовала, как сердце проваливается в бездонную пропасть. Пара минут — и вот уже бывший муж совсем рядом…

Егорка, увидев, что к коляске стремительно приближается огромная мужская фигура, тут же встал перед мамой, выставил вперёд палку и заявил:

— Эй, мужик, куда прёшь? Это, вообще-то, мои девочки!

Васнецов не сводил глаз с маленького рыцаря, который пытался защитить «своих девочек» от здорового мужика. Вид у Алексея опять был изумлённый, в глазах метался вопрос. Да, приезд в этот курортный городок превратился для него в сплошное потрясение.

Васнецов недоумённо посмотрел на Нику, молча спрашивая — «это что за пацан?». Но та ответила враждебным взглядом и тут же нахохлилась, как воробей.

Алексей присел перед мальчуганом и заглянул в его серые глаза…

— Ты кто такой, а? — тихо поинтересовался мужчина.

— Я, между прочим, Егор Алексеевич Васнецов! — важно сообщил ребёнок. — А вот кто ты такой? Зачем пришёл? Иди по своим делам и нас не трогай!

Выпалив тираду, мальчишка всё-таки отступил назад и прижался к маминому бедру, а Ника погладила сына по голове, чтобы успокоить.

Васнецов выпрямился и ненадолго окаменел. Было заметно, что внутри у него всё перевернулось. Наверное, сейчас мысли в его голове с грохотом сталкивались, как глыбы льда во время весеннего ледохода.

— Он мой? — беззвучно, одними губами спросил мужчина.

Ника едва заметно кивнула.

— Почему ты мне не сказала? — Серые глаза Васнецова потемнели, как грозовое небо, на скулах нервно задвигались желваки.