Экстрим не предлагать! - Аманди Хоуп

— Спокойной ночи, — не стройно, но вместе пожелали начальству оставшиеся у коста.

— Спокойной, — ответил Станиславович и, пошатываясь, побрёл спать.

Дарья подняла голову, посмотрела ему вслед, и увидела, что кроме неё и Ростислава уже рядом нет.

Никто и не заметил, как исчезли Берёза и Великопольский.

Она посмотрела на Ростислава и испугалась собственных чувств и желаний.

«Надо уходить, пока не поздно».

— Я тоже, пожалуй, пойду спать.

— Дарья, — он легонько прикоснулся к её руке, — нам надо поговорить.

— Не о чем! — она встала.

Ростислав поднялся за ней. Решительно взял её за плечи.

Дарья сразу запаниковала, она пыталась придумать повод побыстрее уйти, но ничего путного на ум не приходило. Голова кружилась, в ушах шумело, то ли от выпитого, то ли…

А он не собирался её отпускать.

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Какой вопрос? — Дарья сделала вид, что не поняла.

— Почему ты вышла за него?

Она подняла голову, взглянула ему дерзко в глаза, собираясь сказать колкость, но вдруг, утонула в них, забыв обо всём на свете. Несмело положила руки ему на грудь и осторожно прикоснулась губами к его губам. Ростислав от неожиданности растерялся и стоял, не шевелясь, боясь спугнуть чудесное мгновенье.

Он так часто об этом мечтал, особенно последние дни, что сейчас не мог поверить в реальность происходящего.

А, может, это сон? Мираж? Галлюцинации? Злая шутка его подсознания — выдать желаемое за действительность? Дарья вывела его из оцепенения — она вновь встала на цыпочки, порывисто обняла его и поцеловала.

Ростислав ответил на поцелуй. Обнял её сначала осторожно, потом крепко прижал к себе. Мир вокруг них исчез, растворился. Остались только эти жаркие губы. Они целовались жадно, не в силах оторваться друг от друга. Время и пространство перестало существовать. Только стук сердец отдавался в висках, заглушая мысли. Остановились лишь на мгновение перевести дыхание, тяжело дыша, посмотрели друг другу в глаза, и растворились в них.

Сознание вернулось к Дарья так же неожиданно, как и покинуло. Её глаза округлились от ужаса, вернулось понимание того, что она творит. Дарья отпрянула от него и стала вырываться. Ростислав не сразу уловил резкую перемену в ней, потому отпустил её только после того, как она почти прошипела:

«Отпусти».

— Дарья?! — всё ещё протягивая к ней руки, воскликнул он.

— И не прикасайся ко мне больше, ни-ког-да! — она погрозила пальцем у него перед носом и, развернувшись на 180 градусов, отправилась в нужном направлении.

— Да я и не…, - вслед ей сказал Ростислав, но Дарья его уже не слышала.

Невольно улыбнулся, её слова противоречили поступкам. Невозможная женщина!

Она подошла к спящему Фиме и рухнула рядом с ним как подкошенная.

***

Рассветало. Все в лагере спали. Все, кроме Васи.

Он проснулся то ли от звуков, издаваемых Нюсей во сне, то ли от звуков, издаваемых собственным желудком. В его молодом, скорее всего, еще растущем организме каша, пусть и более калорийная за счет бананов, переварилась почти мгновенно. Не удивительно, что под утро его желудок уже не просил, а настоятельно требовал подкинуть ему чего-нибудь питательного.

Вася отчаянно пытался уснуть снова, но очередная раскатистая трель Нюси окончательно прогнала остатки сна. Он сел и с завистью посмотрел на спящих товарищей.

«Да, нелегко мне здесь придется! Особенно с такими харчами. И с какой радости я сюда поперся. Сейчас бы дома открыл свой холодильничек, а там…»

От представленного ассортимента продуктов Вася чуть не подавился собственной слюной.

«Надо что-то придумать. Я до утра помру с голодухи. Вот смешно: от укуса змеи не умер, а умру от голода. Может, судьба у меня такая — не вернуться живым с этого острова?»

В этот момент в его поле зрения попал черный ящик, а в голову пришла почти гениальная мысль. Он незамедлительно начал движение к заветной цели по-пластунски, чтобы при необходимости (если кого-то разбудит) сразу прикинуться спящим. Когда маршрут его следования проходил мимо Станиславовича, тот перевернулся со словами: «Василий, ты опять за свое?» и положил свою ручищу прямо на спину ползущему. Испытанный в этот момент ужас не помешал, однако, студенту действовать согласно с разработанным им же самим планом — он мгновенно «уснул».

Когда сердце немного успокоилось и с галопа перешло на более спокойный темп, к Василию вернулась способность думать.

«Не хватало еще, чтобы все увидели меня в обнимку с Станиславовичем. Засмеют же — засыпал около девушки, а проснулся в объятьях Ершова. Доказывай потом, что ты не…»

Вася не успел закончить свою мысль, так как Станиславович, опять упоминая имя курьера, перевернулся на другой бок. Придя в себя, Василий продолжил движение и уже беспрепятственно добрался к цели. Открыв ящик, он начал осматривать, вернее, ощупывать его содержимое. Но попадались только пакеты с крупами. «Ну и жмот Сандерс! Мог же положить хоть кусочек колбаски или хотя бы корочку хлебушка! А лучше бы и то, и другое!»

Один из пакетов был разорван. Вася взял несколько зерен крупы и начал жевать, но тут же скривился и выплюнул: «Не съедобно!»

Продолжив «досмотр» и запустив руку поглубже, он нащупал что-то холодное и длинное. Достав, понял, что это было небольшое ружье.

«Еще один подарочек от Сандерс! Как же его не заметили? Интересно, а оно заряжено?»