Пять дней в Париже - Даниэла Стил

К своему немалому удивлению, Питер в этот день проспал дополудня, совершенно обессилев после прихода домой в шесть утра. Проснувшись, онмог думать только об одном – об Оливии. Без нее было как-то грустно и тихо.Выглянув в окно, Питер обнаружил, что на улице идет дождь. Ему принесликруассаны с кофе, и он долго не мог все это съесть, гадая, что произошло с нейсегодня утром, когда она вернулась в номер. Интересно, как отреагировал ее муж:разозлился, ужаснулся, извелся от беспокойства или просто переволновался? Он немог представить себе, чтобы Кэти сделала что-нибудь подобное. Но если бы емудва дня назад сказали, что он проведет ночь в кафе с незнакомой женщиной, он бырассмеялся этому человеку в лицо.

Как бы ему хотелось снова поболтать с Оливией! Она была такоткровенна с ним. Допив наконец кофе, он стал думать о тех словах, которые онаговорила о его и своей жизни. Глядя на свой брак ее глазами, Питер вдруг увиделсовсем другую перспективу, и смутное недовольство отношениями Кейт ссобственным отцом снова зародилось в нем. Они были так близки друг другу, чтоПитер чувствовал себя отрезанным от них, и его очень больно укололо то, что онне мог сказать Кэти о Сушаре и истинной причине его задержки в Париже.

Странно было думать, что прошлой ночью, разговаривая ссовершенно незнакомой ему женщиной.

он был способен рассказать ей все. Оливия отнеслась к егословам так сочувственно и была так добра, так легко поняла, насколькомучительно для него это вынужденное ожидание. Ему очень хотелось бы еще раз сней поговорить. Он долго стоял под душем, потом оделся и понял, что можетдумать только о ней… о ее глазах… о ее лице… о том задумчивом взгляде, которыйона бросила в его сторону на прощание, и о той боли, которую он испытал, когдасмотрел ей вслед. Все это было так нереально! Когда через час раздался звонок,Питер вздохнул с облегчением. Это была Кэти. Внезапно ему захотелось оказатьсярядом с ней, прижать ее к себе, убедиться в том, что она его действительнолюбит.

– Привет, – сказала жена. У них было семь утра, иголос ее был полон сил и жизни. Она явно уже куда-то торопилась. – Кактебе Париж?

Питер мгновение колебался, не зная, что он вправе ейсказать.

– Прекрасно. Я по тебе очень скучаю, – ответилнаконец он, и внезапно это ожидание звонка Сушара показалось ему тяжелейшейношей, а прошедшая ночь – всего лишь иллюзией. А может быть, теперь Оливиястала реальной, а Кэти превратилась в мечту? Он чувствовал усталость, и это егоочень смущало.

– Когда ты возвращаешься? – спросила Кейт, делаяочередной глоток кофе. Она должна была успеть на восьмичасовой поезд в Нью-Йорки уже опаздывала.

– Через несколько дней, я надеюсь, – задумчивоответил Питер. – К концу недели – точно. Сушар задерживается со своимитестами, и я решил подождать. Может быть, это заставит его закончить чуть-чутьпобыстрее.

– А в чем дело: что-то важное или просто какая-тотехническая заминка? – спросила его жена, и Питеру вдруг показалось, чторядом с ней сидит Фрэнк, ожидая его ответа. Он был уверен в том, что его тестьуже рассказал Кэти о содержании их вчерашнего разговора. Как всегда, Питерзнал, насколько осторожен он должен быть во всем, что ей сообщает. Всесказанное немедленно станет известно ее отцу.

– Так, какие-то мелочи. Ты же знаешь, как скрупулезенСушар, – беспечно откликнулся он.

Он настоящий зануда, скажу я тебе. Он найдет проблему там,где ее нет и быть не может. Папа сказал, что в Женеве все было хорошо. –Ее голос прозвучал с гордостью и некоторой прохладцей. За последние годы их отношенияпретерпели странные изменения. Кэти стала менее нежной и более сдержанной сним, за исключением тех случаев, когда они оказывались наедине и у нее былоигривое настроение. И сегодня утром она разговаривала с ним не слишком-тотепло.

– Да, он прав. – Питер улыбнулся, пытаясьпредставить себе лицо жены, но, к полной неожиданности для себя, мысленноувидел Оливию сидящей на кухне в Гринвиче. Что за странная галлюцинация? Егожизнью была Кэти, а не Оливия Тэтчер. Он вытаращил глаза и уставился на дождь, барабанившийв стекло, пытаясь вернуться, в реальность. – Как ты вчера пообедала сотцом? – Он пытался сменить тему, потому что совершенно не хотел говоритьс ней о «Викотеке».

– Замечательно! Мы обсуждали предстоящий отдых. Папапопытается прожить с нами все два месяца. – У его жены был очень довольныйголос, и Питер заставил себя не думать о том, что сказала ему Оливия о егопостоянных компромиссах. Он вел такую жизнь вот уже двадцать лет, и ему ничегоне оставалось, как продолжать ее.

– Я так и знал, что вы меня бросите в городе. – Онснова улыбнулся и подумал о детях. – Как там мальчики? – По его тонулегко можно было понять, как сильно он к ним привязан.

– Они очень заняты, и я их совершенно не вижу. Пэт ужезакончил учиться, Пол и Майк приехали домой в тот день, когда ты улетел вЕвропу, и наш дом опять стал похож на зоопарк. Я все время нахожу там и сямноски и джинсы и пытаюсь подобрать их кеды по парам.

Они оба знали, что им очень повезло и дети у нихзамечательные. Питеру всегда нравилось проводить с ними время. Услышав о них отКэти, он внезапно понял, как соскучился.

– Что ты сегодня делаешь? – с грустью в голосеспросил он. Ему предстоял еще один день ожидания звонка от Сушара – у себя вномере, сидя за компьютером.

– Утром я поеду в город на заседание, потом пообедаю спапой и что-нибудь куплю для отдыха. Нужны простыни, полотенца, всякие прочиемелочи…

Она казалась озабоченной и равнодушной одновременно. Питеракольнуло, что она снова встречалась со своим отцом.

– А разве ты уже не обедала с Фрэнком вчера? –нахмурившись, спросил он.

– Да, но сегодня я сказала ему, что еду в город, и онпригласил меня на ленч в своем кабинете.

Интересно, о чем еще они говорили?

– А ты? – перебила его мысли Кейт, переводяразговор на него. Питер бездумно рассматривал мокрые парижские крыши. Он любилэтот город даже в такую погоду.