Ловушка для жены - Трейси Энн Уоррен

Поставив кружку на доски, он зашагал к ней.

– В чем дело, милая? – спросил он, остановившись под окном.

Она спокойно выдержала его пристальный взгляд.

– Вы прекрасно знаете, в чем дело, впрочем, как и то, который теперь час.

Дарраг усмехнулся. Приказывая своим людям начать сегодня работу раньше обычного, он представлял себе реакцию на это леди Джанет. Однако он не знал, что она последует так скоро.

– Мы, кажется, вас разбудили?

Не отвечая на риторический вопрос Даррага, Джанет бросила взгляд на леса, на которых работали строители.

– Нам неудобно здесь разговаривать, – сказала она. – Вы знаете, где в восточном крыле расположен черный ход со стороны огорода?

– Да.

– Подойдите туда через пять минут.

Голова Джанет исчезла, заскрипели петли рам, и она закрыла окно.

Некоторое время Дарраг стоял неподвижно, глядя вверх. На его лице блуждала довольная улыбка. Завернув за угол дома, он направился к черному ходу.

Джанет уже ждала его у незапертой двери. Увидев Даррага, она распахнула ее пошире, давая ему возможность войти в узкий коридор, ведущий к черной лестнице, которой пользовалась прислуга.

Дарраг переступил порог. Бросив взгляд на Джанет, он сразу же заметил, во что она одета. На Джанет была ночная рубашка и тонкий халат. Под полупрозрачным розовым шелком явственно вырисовывались обольстительные формы ее фигуры – округлые бедра, пышная высокая грудь.

Длинные, достигавшие пояса, золотистые волосы Джанет были собраны сзади на затылке и перевязаны белой атласной лентой.

У него заработало воображение. Стоит только потянуть за ленту, и шелковистые пряди свободной волной рассыплются по спине. Дарраг представил, как дотронется до них, погрузит в ее волосы пальцы и ощутит их мягкость. А потом зароется в них лицом, вдохнет их весенний аромат и замрет на мгновение, прежде чем припасть к ее губам.

Он был бы не против снова сорвать с ее уст поцелуй. Или сжать ее в своих крепких объятиях и не отпускать до тех пор, пока она не затрепещет от возбуждения. Вздохнув, Джанет позабудет, зачем пригласила его сюда, и они предадутся страсти...

Однако Дарраг не мог позволить себе подобных вольностей. Джанет и не подозревает о тех желаниях, которые обуревают его. Закрыв за ним дверь, она повернулась лицом к Даррагу.

Он терпеливо ждал, что она ему скажет.

– Не буду ходить вокруг да около, – начала Джанет, – ведь мы оба знаем, зачем я попросила вас прийти сюда. Я признаю свое поражение, мистер О'Брайен. Разбудив в такую рань меня и, следует это подчеркнуть, других домочадцев, вы отомстили мне.

– Это отнюдь не месть. Я обещал, что проучу вас, если вы не вернете мне похищенное, и сдержал слово.

– Я ничего не похищала, – заявила Джанет. Дарраг приподнял бровь.

– Я просто на время взяла ваши чертежи. И собиралась возвратить их вам сегодня утром.

Она протянула ему знакомый рулон. Дарраг взял чертежи.

– Однако вам, как я вижу, в действительности они не очень-то и нужны, – заметила Джанет.

– Вы ошибаетесь, без них я как без рук.

Джанет нахмурилась.

– Но ваши люди уже приступили к работе...

– У меня была копия. Однако она не так подробна, как оригинал. Поэтому благодарю вас за то, что вернули его.

Джанет приоткрыла рот, и в ее глазах цвета морской волны промелькнуло выражение удивления. Похоже, она никак не ожидала, что у Даррага есть второй экземпляр чертежей. Однако она быстро взяла себя в руки, и ее взгляд снова исполнился решимости.

Дарраг едва не рассмеялся, следя за сменой эмоций на ее прелестном лице. Самообладание вернулось к Джанет, и она горделиво вскинула голову. Несмотря на неглиже, она вела себя царственно, как королева.

– Ну хорошо, – промолвила она, – а теперь, когда я вернула вам вашу собственность, думаю, вы не откажете мне в просьбе и распорядитесь, чтобы ваши люди приостановили работу и я бы еще немного поспала.

Дарраг представил, как Джанет поднимается в свою спальню, сбрасывает легкий халат и опять ложится в постель. О, как прекрасна она, должно быть, в одной ночной рубашке!

В его груди снова вспыхнуло желание и обдало его жарким огнем страсти.

– Люди заняты делом, они работают, – заявил он довольно резким тоном. – Я не могу распустить их по домам.

– В таком случае пусть они сделают перерыв. Я уверена, что они сейчас с удовольствием позавтракали бы.

– Они уже это сделали. Строители будут продолжать работу. Это мое последнее слово.

Сложив руки на груди, Джанет стала раздраженно постукивать ногой по полу. Судя по упрямому блеску в ее глазах, она не собиралась уступать.

– Ну хорошо. Я поняла, что сегодня мне уже не удастся поспать. Но завтра, надеюсь, вы начнете работу в обычное время?

– Да, в половине седьмого.

Джанет всплеснула руками.

– Как в половине седьмого?! – всполошилась она. – А как же наш уговор?

– Вы сами нарушили нашу договоренность, похитив мои чертежи. Поэтому мы будем начинать в половине седьмого.

Дарраг с удовольствием увидел, как вспыхнули ее глаза, запылали румянцем щеки от негодования.

– Но это несправедливо! – воскликнула Джанет и очень мило надула губки.

– Если вам не нравится половина седьмого, то я могу приказать своим людям приступать к работе ровно в шесть.

– Да как вы смеете! – возмутилась Джанет. Запрокинув голову, Дарраг расхохотался.

– Мне кажется, – снова заговорил он, успокоившись, – если бы вы действительно хотели подольше поспать утром, то попытались бы уговорить меня пойти вам на уступки.

– Уговорить вас? Каким образом?

Дарраг пожал плечами:

– Вы сами должны это знать. Сдается мне, что вы из тех барышень, которые умеют подольститься к мужчине.

Джанет некоторое время молча смотрела на него.

– Я могла бы смягчить сердце джентльмена, – наконец произнесла она, – но не ваше, сэр. Вы – не джентльмен.

– Вы всегда стараетесь напомнить мне об этом. Но не забывайте, что любой мужчина любит, чтобы его упрашивали. Всем нравятся ласка и лесть. Не зря в народе говорят, что на сладкое слетается больше мух, чем на кислое.

– Значит, вас привлекает сладкое?

«Еще как!» – подумал Дарраг, окинув взором ее женственную фигуру.

Ему так хотелось задержать взгляд на ее пышной груди, однако Дарраг мужественно отвел глаза в сторону. Ему нельзя было расслабляться. И без того этот игривый разговор становился слишком опасным. Дарраг боялся утратить контроль над собой.