Полька и Аполлинария - Галина Гордиенко

* * *

Поле повезло, она действительно никого не встретила по дороге. Радуясь этому, девушка нажала кнопку звонка и испуганно вздрогнула, услышав:

–Явилась-таки!

–Это я, Аполлинария Морозова, – пролепетала Поля, надеясь, что ее с кем-то путают, уж очень сердито рявкнул динамик.

–Вот уж кому не грозит забыть твое имя, так это мне, – непонятно проворчала Софья Павловна. – Входи уж.

Поля осторожно переступила порог и послушно прошла в центр комнаты, как ей сухо приказала работодательница. Встала, вытянувшись в струнку, и виновато сказала:

–Я завтра вовремя приду, сегодня я время не рассчитала, извините.

Софья Павловна выглядела абсолютно так же, как и в прошлую встречу. Только камень в кулоне сегодня оказался красным, а не зеленым. И лицо показалось Поле чуть побледневшим, а взгляд слишком напряженным, у Поли даже мурашки по спине побежали.

Она непроизвольно поежилась, жалея, что сменила джинсы на платье – в нем Поля почему-то чувствовала себя неуверенно – и пробормотала:

–Что-то не так?

–Все так, – натужно рассмеялась Софья Павловна. – Я, милочка, практически никогда не ошибаюсь.

–Вам везет, – бросила, не подумав, Поля и замерла, испугавшись собственной дерзости.

–Вот уж нет, – вздохнула Софья Павловна. – Это слишком скучно, детка, поверь старухе.

–Вы… не похожи на старуху, – робко улыбнулась Поля. – Совсем.

–Надеюсь, ты не собираешься морочить мне голову глупыми комплиментами? – раздраженно фыркнула Софья Павловна. – Вот уж в чем я совершенно не нуждаюсь!

–Я правду сказала, – Поля демонстративно села, не дожидаясь приглашения, и заметила, что Софья Павловна угрюмо усмехнулась. – Видели бы вы старух в нашей деревне! Вот они… настоящие.

–А я, значит, игрушечная? – ядовито поинтересовалась Софья Павловна.

–Мне в самом деле говорить лишь правду?

–Если не хочешь потерять работу.

Поля подумала. Бросила на свою нежданную компаньонку настороженный взгляд и выпалила:

–В городе много фальшивого. Старость… тоже.

–Поясни.

–В ней нет… достоинства.

–Во как! А подробнее?

–Ну… здесь все молодятся.

–Разве это плохо?

Поля покачала головой:

–Понимаете, если б ваши женщины действительно становились моложе, я о здоровье, энергии, памяти, фантазии… о многом. А они подтяжку сделают, накрасятся чрезмерно или сало с боков вырежут – я недавно передачу специальную по телевизору видела – и считают, что помолодели. А под маской – те же старухи. Немощные и комплексующие. Жалко их!

Софья Павловна хрипло захохотала. Поля покраснела: она что, несет такие явные глупости?

–Я не говорю о тех, кто вообще не стареет! – тоненьким голоском выкрикнула Поля. – Морщины есть, волосы седые есть, здоровья нет, а они все равно молодые. И умирают молодыми!

Софья Павловна словно подавилась смехом. Долго кашляла, потом промакнула глаза белоснежным носовым платком и прокаркала:

–Это ты о ком?

–О своей бабушке, к примеру! – Поля раскраснелась от волнения.

–О-о, я уже, кажется, знаю, что услышу, – проворчала Софья Павловна. – Тошнит заранее.

–Меня в ее честь назвали, – с вызовом воскликнула Поля. – Она тоже – Аполлинария Владимировна Морозова, как и я. Мы полные тезки!

–Ага, еще о внешней схожести не забудь, – саркастически хмыкнула Софья Павловна. – Мечи все до одной кучи, чего уж стесняться!

–Но мы и правда очень похожи, – Поля взволнованно вскочила со стула. – И папа так говорил, и мама. Я такая же рыжая! И кудрявая. И характеры у нас…

–Что есть, то есть.

–Вы… о чем?

–Подтверждаю – ты действительно рыжая. И кудрявая.

–Вы… смеетесь надо мной?

–Больше над собой, милочка, больше над собой.

Поля растерянно моргнула. Софья Павловна устало улыбнулась и предложила на сегодня закончить разговоры на серьезные темы. Лучше пусть Поля поможет разложить пасьянс. Или поиграет с ней в «дурака». И ворчливо закончила:

–Каждый человек, детка, сам строит свою старость. Жалкая для других, для него она – единственно возможная. С ней живет, с ней и умирает. А это… нелегко. Примириться с тем, что ненавидишь.

Она кивком указала Поле на колоду карт, лежащую на столе. Девушка послушно принесла ее, напряженный, изучающий взгляд старухи почему-то тревожил. Софья Павловна смотрела так…

Поля разочарованно вздохнула, не подобрав нужного слова. Узнавание, любопытство, какая-то застарелая неприязнь, странное одобрение и злость на собственную слабость – все в нем. Будто старуха ее вечность знает, а это неправда.

Поля села рядом, зачарованно наблюдая, как карты, словно ожив в руках Софьи Павловны, растягиваются в длинную атласную ленту и тут же вновь собираются в колоду. Видимо, она частенько раскладывала свои… пасьянсы.

Старуха лукаво покосилась на нее. Поля помрачнела, настолько сейчас Софья Павловна походила на внука: не внешне, нет, чем-то большим. Софья Павловна с угрюмой усмешкой сказала:

–Ну что, Аполлинария Морозова, сразимся снова?

Странный подтекст заставил Полю раздраженно поморщиться. Она тут же рассердилась на себя: и что она все глупости выдумывает? Сказала не так, посмотрела не так, головой повела неправильно или подмигнула…

Она, Поля, на работе!

Софья Павловна – работодательница.

Всего лишь.

–Сразимся, – согласилась Поля. Весело улыбнулась и призналась: – Только я в карты никогда не играла!

* * *

Полино везение закончилось одновременно с карточной игрой. Смешно, но ей просто потрясающе везло. Пасьянсы все до одного сложились, и Поля ни разу не проиграла в «дурака».

Через час Софья Павловна с досадой бросила карты и разгневанно – подсчитывать их, что ли, все «непонятки»? – проскрипела:

–Еще пять минут этого кошмара, и я поверю в переселение душ!

Потом старуха довольно грубо предложила Поле убираться, пока ей в голову не полетело что-нибудь тяжелое.

Поля помрачнела, решив, что так оригинально сегодня отказывают от места. Что-нибудь тяжелое в голову, и не нужны никакие слова. Она лишилась места! Не успев получить его. Или нет?

И зачем она все время выигрывала?! Нужно было поддаться хоть раз, зевнуть что-нибудь, жалко, что ли? А она увлеклась, все-таки в первый раз, дома они с Павкой лишь в шахматы играли, Полю еще папа научил, карт у них никогда не было…

–Завтра к двум и без опозданий, – прорычала старуха, прерывая Полины печальные размышления, и откинулась на спинку кресла. – А теперь – вон!!!