Бессмертная и недооцененная - Мэри Дженис Дэвидсон

Марк Спенсер, один из моих соседей по дому. Ввалился в кухню, зевая. Я убрала свою ногу до того, как он споткнулся бы об нее и разбил своей головой микроволновку. Видок у него такой, как будто он только что вернулся из чистилища или после рабочей смены, что в принципе было одно и тоже. С тех пор как я стала жить под одной крышей с работником травмпункта, я пришла к выводу, что среднестатистический врач, приходит домой после рабочей смены в более угрюмом расположении духа, нежели среднестатистический мусорщик.

— Еще одно трудное утро со спасением жизней и совращением уборщиков?

— Еще одна трудная ночь с выпиванием из неудачников их бесценной крови?

— Да! — ответили мы одновременно.

Он налил себе стаканчик молока и сел напротив меня.

— Может хочешь тостов? — спросила я.

— Забудь. Я больше не употребляю пищу. Так, что можешь отправлять ее секонд-хенд. «О, Марк…ты намазал хлеб маслом, а хочешь сладенький мармелад?» Я набрал уже 7 фунтов с тех пор как мы стали жить вместе из-за тебя между прочем.

— Имей уважение к мертвецам, — торжественно объявила я, и мы оба расхохотались.

— Господи, что за день, — произнес он.

Его волосы отросли (прошлым летом он брил голову наголо), и сейчас он выглядел как чистая подушка Брилло с добрыми зелеными глазами. Я бы очень хотела иметь такие же глаза, но мои были темными как замороженная плесень. А его глаза были чистыми как воды лагуны.

— Смерть? Кровопролитие? Криминальные разборки? — вряд ли все это могло произойти в Минесоте, но он выглядел как выжатый лимон.

— Да нет, эта чертова администрация, снова поменяла все бланки документов, — он нахмурился. — Каждый раз, когда они это делают, мы по полгода учимся их заполнять и когда, мы наконец разобрались что к чему, они снова их меняют. Для повышения эффективности работы.

— Хреново, — посочувствовала я.

— А ты чем занималась? Уничтожила еще одного потенциального насильника? Или это была одна из тех ночей, когда ты необеспокоилась поиском пищи?

— Второе. Кстати, я пробралась на встречу анонимных алкоголиков.

На пол пути к холодильнику он замер, словно я прокричала: «Я видела республиканца!»

— Ты что сделала?

— Пробралась на встречу анонимных алкоголиков. Ты знал, что их теперь снимают?

— Их что?

— Я слегка нервничала, не знала, нужно ли им доказывать, что я пью или они поверят мне на слово, или мне нужна справка от врача, или от бармена, или еще что-то в этом роде. И было что-то зловещие в свете камеры и вообще…

Он странно посмотрел на меня.

— Не стоило этого делать

— Да я знаю, но они действительно хорошие люди. Немного нервные, но дружелюбные. Хотя пришлось спасаться бегством от журналистки.

— Журналистка, — он покачал головой — Но, Бетси, зачем ты это сделала?

— Неужели непонятно? — я почувствовала легкое раздражение. Обычно Марк гораздо сообразительнее.

— Я же пью кровь!

— Ну и как, помогло? — сказал он с преувеличенным беспокойством.

— Нет, черт возьми, не помогло. Журналистка и свет спугнули меня, поэтому я ушла очень рано. Но, я могу туда вернуться. — Я глотнула еще чаю.

Надо добавить побольше сахара. Я бросила еще несколько кусков и продолжила.

— Да, точно, я вернусь. Может быть, они не рассказывают о своих методах до тех пор, пока ты не появишься там несколько раз.

— Милая, это же не секретное рукопожатие, — он засмеялся, но было видно, что на самом деле ему не до смеха. — Но ты можешь попробовать. Увидишь, как это действует.

— А в чем собственно дело? Может тебе стоит выпить? — пошутила я.

— Я выздоравливающий алкоголик.

— Ну уж нет.

— Да, Бетси, да.

— Не-а.

— Ага.

Я подавила нарастающую панику. Конечно, я знала Марка не так давно, как скажем, Джессику, но все же. Вы скажете, что он поднял бы этот вопрос обязательно. Возможно, он и поднимал, но я была настолько озабочена событиями последних 6 месяцев, что даже не заметила.

— Не волнуйся, — сказал он, правильно истолковав ошеломленное выражение на моем лице. — Просто я никогда раньше тебе об этом не говорил.

— Ну, я…Вообще-то я и сама могла бы догадаться.

Я позволяла себе бокал сливового вина где-то раз в месяц, Джессика обожала дайкири, Синклер становился похож на саранчу, когда речь шла о мятном ликере (надо сказать, что для короля вампиров, он пил как девочка), но я никогда не замечала, что Марк пьет всегда молоко. Или сок. Или воду.

Конечно, моя голова была забита совершенно другим. Особенно в последнее время. Но я все еще была под впечатлением. Подруга называется! Даже и не знала, что мой сосед имеет проблемы с алкоголем.

— Мне надо было догадаться, — повторила я. — Извини.

— А мне надо было тебе рассказать. Но как-то не было подходящего момента. То есть, сначала все эти события с Ностро, а потом убийство всех этих вампиров, а потом переезд Синклера…

— Ой, не напоминай мне…но…ты же еще очень молодой. Как ты понял, что у тебя есть эта проблема и решил бросить пить?

— Я не настолько молод, Бетси. Я всего лишь на 4 года младше тебя.

Я сделала вид, что не услышала.

— Так вот почему ты пытался спрыгнуть с крыши больницы, когда мы встретились? — спросила я взволнованно. — Пьянка довела тебя до этого?

— Нет, бумажная волокита и недосып сделали это. А спиртное лишь помогало мне уснуть. В принципе, это и была моя проблема — сон!

— Правда?

— Да. Видишь ли, быть студентом-медиком не так уж плохо. Работа не требует большого интеллекта или чего-то.

— Говоришь, как гений математики.

— Нет, правда нет, — возразил он, — просто надо многое заполнять. И они — я имею в виду больницы — не могут завалить студента работой до смерти. А вот стажеров и ординаторов могут. И если ты стажер, то страдаешь от хронического недосыпа.

Я кивнула. Я смотрела каждую серию «Скорой помощи», пока они не избавились от Марка Грина и сериал после этого стал невыносимо нудным.

— Для меня обычным делом было не спать по 40–50 часов.

— А пациенты от этого не страдают? Усталые люди плохо соображают — это даже ребенку ясно.

Марк кивнул.

— Естественно. И для администрации это тоже не новость, так же как и для старших ординаторов и медсестер. Но все промахи происходят по вине докторов-недоростков, так называемых интернов. (прим.: Интерн — молодой врач, работающий в больнице и живущий при ней)