Рассказы чудачки. Любовные рассказы - Алиса Чудакова

— Я тебя не слышу! Погоди минутку, сейчас вылезу, — огрызнулась я, закрывая воду и кутаясь в полотенце. «Ни минуты покоя, даже дома!»

— Это же бомба! Мы должны туда пойти. Такое не каждый день бывает. Мы пойдем? Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — щебетала она, дергая меня за полотенце, как ребенок, который требует у мамы новую игрушку.

— Куда ты уже собралась? Еще и меня с собой решила потащить? — сурово глянула я на нее.

— Не знаю, где ты взяла эти два флаера, но мы просто не можем это пропустить. Вот, смотри, — и она протянула мне две слегка примятые бумажки. Как оказалось, это была не очередная рекламная макулатура, а пригласительные на сегодняшний боксерский поединок в закрытом клубе «Удар».

«Конечно, это не мировой бой за чемпионство, но довольно интересно», — пронеслось у меня в голове.

— О, я узнаю этот взгляд, — заулыбалась Микаэла.

— Какой?

— Меня не проведешь! Я с точностью знаю, что мы пойдем! Это выдает блеск в твоих глазах. Ну, вот и прекрасно. Ой, а что же надеть?

— Одежду, Микаэла! Одежду! — рассмеялась я ее постоянной панике в поисках наряда.

***

Впервые я была так счастлива за многие дни. Микаэла крутилась на стуле рядом и рассматривала окружающих людей. При этом успевала комментировать, кто в чем пришел, сосчитать одиноких парней и даже одному подмигнула. Мне нравилось наблюдать за подругой. Я наконец-то решила немного расслабиться и попивала коктейль. Не помню, как он называется, но точно знаю, что алкоголь и предвкушение поединка заставили мою кровь бурлить.

— Wow! — вырвалось у меня, когда на боковых экранах показывали участников поединка.

— А он и вправду ничего! — пнула меня локтем Микаэла и улыбнулась.

— Забудь.

— Чего это? Я ведь видела, как ты облизнула губу при виде его. Да и эту искорку в глазах не скрыть! Меня не проведешь, — хихикнула она, заставив меня покраснеть.

— Это всего лишь алкоголь. Я давно не пила, — пыталась я отбрехаться.

Я наблюдала за боем, затаив дыхание. Для меня все перестало существовать, кроме мужчины, от которого я не могла отвести глаз. Я видела каждое его действие как будто в замедленной съемке. По жизни меня больше можно назвать трусихой. Я никогда не рискую и не живу на полную, по словам Микаэлы. Я приземленная и практичная. Но глубоко во мне притаился драйв, который так и норовит вырваться. Я ненавижу рукоприкладство, но, увидев этого красавца в первом раунде, я поняла, что пропала. Меня как будто стрелой Амур пронзил. Я задыхалась. Во мне родилось желание. Мне стало настолько душно, что я расстегнула верхние пуговицы своей рубашки, и мне все равно было тесно в ней. Казалось, что все мое тело хочет вырваться на свободу при виде этого боксера. Я начала дышать быстрее. Мне стало неуютно на стуле. Я периодически вскакивала и выкрикивала:

— Добей его, ну же! Не останавливайся. Уклоняйся! Прикрой корпус! Замечательный удар.

Я забыла полностью обо всем. Для меня больше ничего не существовало, кроме этого красавца. Хотя с этим, возможно, многие бы и поспорили. Боксер не бывает неотразим: частые ссадины на лице, постоянное вправление носа и многое другое. Но его взгляд. Вы бы только видели эти глаза во время повтора лучшего удара. Такие живые, голубые и манящие. Все остальное лишь дополняло его внешность. Скулы, которые он сводил при размахе своего удара, чуть прищурившись. Нос, который выражал свою неприязнь и силу каждого нанесенного удара противнику. Капля пота, которая притаилась в небольшой впадинке его нахмуренных бровей. Даже лоб его выражал эмоции, немного сморщиваясь периодически. Эти три полоски, которые появляются у него при ударе на лбу, никогда мне не забыть. А губы за время боя продемонстрировали пару ухмылок, немного суровых, но в то же время не пугающих, а, скорее, довольных собой. И это еще не самая лучшая часть его тела. Опуская свой взгляд ниже и наблюдая за ним, я затаивала дыхание и открывала широко глаза, боясь упустить любое его движение. В эти минуты я хотела только одного: чтобы двенадцать раундов длились как можно дольше. То, как он двигается, уклоняется, немного расслабляется при неудачных маневрах соперника. Его правый удар. Его играющие мышцы при любом движении. А эта стойка, собранность. Каждое его передвижение по рингу эхом отбивалось у меня в ушах. Каждое прикосновение чужих боксерских перчаток к его лицу сжимало мое сердце. То, как он держался, бесил соперника своей улыбкой при удачных ударах в корпус. То, как он держал блок — уверенно и невозмутимо. Он не боялся. Он был уверен в своей победе, но не собирался расслабляться. Он показал все, на что способен. Дал прочувствовать сопернику удар своей и правой, и левой руки. Жаль, он так и не нокаутировал того выскочку, который все время прыгал как напыщенный индюк и показывал свои зубы, как бы демонстрируя свою неприязнь. Хотя, как по мне, это больше походило на отчаянные попытки отвлечь внимание и воспользоваться уязвимостью в этот момент моего красавца. Знаете, так обычно маленькие собачки себя ведут. Ну, шавки! Они понимают, что в проигрыше, ну и хоть как-то, хоть исподтишка пытаются отстоять свою честь. Глупо, но такова природа.

— Вот это был бой. Вижу, он и тебя не оставил равнодушной, — с восторгом щебетала подруга.

— Хочу еще выпить, — это единственное, что я смогла ответить.

В голове творилось черт знает что. Я поняла, что пропала. Во-первых, я никогда ничего подобного раньше не ощущала, меня словно неведомая сила тянула к этому боксеру и перекрывала мне дыхание. Во-вторых, теперь этот спорт надолго западет мне в душу. Я поймала себя на мысли, что даже струи пота по его телу меня еще больше разожгли. А ведь я брезгливая до жути. Я хотела его и телом, и мозгом. Я готова была сейчас растолкать всю эту толпу, протиснуться к рингу и накинуться на него прямо там. Скинуть с него именной халат и раздеться. Я жаждала прикоснуться к тому, кто так разжег мое желание. Неважно, что он устал, весь мокрый и немного сплевывает кровью. Это неописуемое желание, страсть, и все вперемешку с гулом обсуждающей поединок толпы. Казалось, я просто схожу с ума. Я даже не заметила, что сверлю его своим взглядом, не обращая внимания на разговоры Микаэлы. И вдруг он повернулся и глянул прямо на меня. Точнее, мне в глаза. Такое чувство, что комната вся опустела, оставив только нас двоих наедине. Мы встретились буквально на несколько секунд, но за это время по моему телу пробежали мурашки, ноги стали ватными, а во рту моментально все пересохло. Я боялась даже моргнуть. Я не слышала ничего, кроме своего сердцебиения. Тук… Тук… Тук… Это было словно гипноз. Я чувствовала себя жертвой очень опытного и сильного питона или удава. Даже не знаю, кто из них страшнее. Я уже была готова к нему через расстояние потянуться рукой, как вдруг меня одернула Микаэла.

— Сью! Ты что, совсем меня не слушаешь? — немного надув свои губки, говорила она.

— Ты что-то говорила? — немного дернулась я, отойдя от гипноза его глаз, и переключилась на подругу.

— Конечно говорила! Это ужасно. Да что с тобой? Идем домой.