Идеальный мужчина - Дженни Маркас

Еще полминуты и Джин уже гналась за Шоном по улице, швыряя в него куски торта и глазури, которые залепили все его лицо так, что он едва разбирал дорогу.

— Ты подлый изменник! — кричала Джин, бросив в Шона последний кусок лучшего из когда-либо приготовленных в «Эй энд Пи» тортов. Затем она остановилась, вздохнула и долго смотрела вслед удаляющемуся возлюбленному.

* * *

Когда девочки подошли к дому Холли, та достала ключ и вставила его в замок, но вдруг остановилась. То, что она услышала, не оставляло никаких сомнений. Пела Пэтси Клайн, королева грустных любовных песен в стиле кантри. Плечи Холли опустились, а лицо побледнело. Но через мгновение на нем уже играла улыбка. Она повернулась к Марджори.

— Вот видишь? — произнесла она. — Если бы я купила билет, то потеряла бы сорок баксов.

— Что ты имеешь в виду? — спросила озадаченная Марджори.

— Пэтси вернулась, — известила Холли, — пора собираться.

— Что за Пэтси? — спросила окончательно сбитая с толку Марджори. — Куда собираться?

Холли лишь потянулась к Марджори и обняла ее.

— Надеюсь, мы останемся друзьями? — Улыбнувшись, она открыла дверь и вошла в дом, оставив озадаченную Марджори на пороге.

Все вещи лежали полностью упакованными. Тарелки, кастрюли и сковороды, а также большая часть стеклянной посуды уложены в ящики. Джин, как обычно, уже все сделала.

Войдя, Холли увидела, как Джин вынимала из фарфоровой вазы букет завядших цветов. Пэтси Клайн пела свою самую знаменитую песню «Безумная».

— Куда мы едем теперь? — спросила Холли.

Джин даже не посмотрела на дочь. Она подобрала кусок потертой мягкой ткани, чтобы завернуть в нее вазу.

— Ты не поверишь, — весело отозвалась она. — Ты помнишь Долорес, с которой я работала в Чепел-Хилле? Ту, которая переехала обратно в Нью-Йорк?

Холли терпеливо ждала. Она знала, что в конце концов ее мама дойдет до сути.

— Ну, — продолжала Джин, — она просила не забывать ее, вот я и позвонила ей сегодня, и она сказала, что в Бруклине открывается магазин.

— Значит, Бруклин, — недовольно кивнула Холли.

Джин не обратила внимания на тон дочери.

— Ее сестра со своим молодым человеком только что переехала, — весело продолжала Джин, — и она хочет сдать кому-нибудь свою квартиру, так что у нас уже и жилье есть. — С довольным видом она засунула обмотанную тканью вазу в коробку и закрыла ее. Только тогда она взглянула на дочь.

— Звучит… заманчиво, — вздохнула Холли, даже не пытаясь изобразить улыбку.

Джин умоляюще посмотрела на нее.

— Прости, милая, — опустила она голову. — Я понимаю, ты уже нашла здесь друзей.

— Да неважно, — беззаботно откликнулась Холли. — Ребята везде есть. — Стараясь не смотреть на мать, она повернулась и направилась в комнату, которую они занимали вдвоем с сестрой.

Зоуи собирала свои мягкие игрушки. Она бережно брала их с кровати и укладывала в коробку. Зоуи было всего семь лет, но она уже знала, как придать комнате домашний уют. Она даже вешала картину над кроватью, в то время как Холли никогда и не думала делать ничего подобного.

Зоуи взглянула на Айвана, своего любимого плюшевого мишку в зеленом свитере.

— А в Нью-Йорке холодно? — спросила она.

— Откуда мне знать, — пожала плечами Холли, направляясь к своему письменному столу. На нем стоял ноутбук. Она закрыла его и стала убирать в коробку.

Джин вошла без стука, в руках она держала пустой чемодан. Она опустилась на колени и, открывая один за другим ящики комода, начала вынимать вещи Зоуи. На какое-то время в комнате воцарилась тишина, которую нарушила Джин:

— Вы понимаете, как нам везет? — спросила она, складывая желтую футболку. — Большинству людей не хватает смелости пуститься на поиски новых мест.

Зоуи присела на корточки.

— Мамочка, мы уезжаем, потому что Шон тебя не любит? — спросила девочка.

Джин сделала попытку улыбнуться.

— Шон любил меня, — объяснила она, — но он просто любил еще и других. А мы не уезжаем, детка, мы переезжаем. А то, что наш отъезд происходит после того, как я разобралась в своих чувствах к Шону, лишь простое совпадение.

Холли закатила глаза.

— Так же, как мы уехали из Бомонта, из Техаса, после того, как ты и Фред, такой знаменитый поэт, положили конец своим отношениям?

Джин посмотрела на Холли.

— Фреда печатали, — заметила Джин.

— Ага, он сам печатался, на компьютере, — вспылила Холли. — Не говоря уж о том, что он был женат.

Выйдя из глубокой задумчивости, в разговор вступила Зоуи:

— Фред — это тот, который сел на мою ящерицу и убил ее? — спросила она.

— Нет, того звали Крэг, — мягко пояснила Джин. Ей до сих пор не по себе после того случая с ящерицей. — Но, Зоуи, ящерица была уже очень старая. Знаешь, где она теперь?

— В раю для ящериц? — спросила Зоуи.

Кивнув, Джин убрала в чемодан оставшиеся вещи.

— Ну вот, — выговорила она. — Не знаю, как вам, а мне просто не терпится поскорее уехать отсюда. В Вичите ужасно скучно! Пора встряхнуться. Вперед, навстречу новым приключениям! — Облокотившись на крышку чемодана, она захлопнула его, отряхнула руки и вышла из комнаты.

Закрыв глаза, Зоуи размышляла.

— ПРИ-КЛЮ-ЧЕ-НИ-Е, — проговорила она после короткой паузы. Она всегда легче осознавала смысл чего-то, когда проговаривала слово по слогам.

— Уф, — фыркнула Холли. — Приключение. Мамино название побега.