Грот Посейдона - Наташа Окли

Ничего? Как он мог сказать такое? Травмирующие душу воспоминания теснились в его голове, свежие и ясные. Он видел языки пламени, лижущие крышу. Слышал крики, даже ощущал едкую горечь в горле.

И чувствовал запах горения… в воздухе, на своей одежде, на своих волосах.

Спустя четыре года он так и не научился контролировать себя при воспоминаниях о событиях того времени.

— Я не должна была этого говорить. Извини. Я не подумала.

Прочь все эмоции. Надо сосредоточиться на реальных вещах, приказал себе Доминик. Да, Сильвана права: остров Монт-Авеллан не сможет переманить богачей и знаменитостей Европы с Сардинии, Сицилии и быстро развивающегося Нироли. Здесь есть белоснежные пляжи, но по благоустройству их не сравнить с теми, что находятся на соседнем острове.

Доминик аккуратно положил ручку на место.

— Ты злишься, что я не занимаюсь дворцом?

— Конечно, нет, — сказала Сильвана поспешно и соскользнула со стола. — Тебе и только тебе одному принимать решение по поводу дворца. Как сочтешь нужным, так и будет.

Доминик покачал головой.

— На Монт-Авеллане отсутствует инфраструктура…

Зная свою сестру, он ждал ее возражений.

— Согласна. — Сильвана подошла к нему и чмокнула в макушку. — Полностью. Монт-Авеллан, видимо, не совсем подходящее место для нас. Тогда почему бы тебе не подписать бумаги? Что происходит, Доминик? Все давным-давно уже могло быть улажено.

Доминик покрутил ручку.

— Вопрос слишком сложный, и его нельзя решать впопыхах.

— Но зачем заставлять принцессу Изабеллу двадцать пять минут томиться в комнате для заседаний?

— В конечном итоге она поговорит с Эдуардо, — ответил он с показным безразличием.

— А если нет?

Доминик пожал плечами.

— Не люблю, когда на меня давят.

Сильвана опустилась на стул по другую сторону стола.

— Это совсем не так. Она направляется на Нироли, а по дороге остановилась здесь, чтобы нанести визит вежливости…

— Это она тебе так сказала? — спросил он.

— А ей это и не понадобилось. Всем известно, что она была на свадьбе в Белстенстайне в качестве представителя короля Джорджио. И в розовом платье от Риччи была просто восхитительна.

— Возможно, некоторым известно также, что Рим не находится на пути из Белстенстайна на Нироли.

— У нее могли быть другие дела в Риме.

— Вряд ли, — мрачно улыбнулся Доминик. — Конечно, если в этот уикенд в Риме была какая-то кинопремьера, показ мод…

— Ты умышленно не хочешь понимать суть дела.

— Нет, это ты не понимаешь. — Он резко повернулся. — Если я решу строить курорт на Нироли, то только потому, что сочту это выгодным. Если решу не строить, то только потому, что не сочту выгодным. Но пока я не пришел к тому или иному решению и хочу узнать, почему Люка Фиерецца решил заняться проектами вдали от Нироли.

Сильвана в изумлении открыла рот.

— Откуда… ты знаешь, что он собирается сделать это?

— Стараюсь все знать. Поэтому-то я добиваюсь успеха во всех своих делах. У него должна быть какая-то веская причина. А я не собираюсь вбухивать миллиарды в строительство на Нироли, пока не узнаю, какая.

— Ты мог бы это узнать у принцессы Изабеллы.

Он поднял бровь.

— Ты считаешь, она скажет мне правду? Тот факт, что принцесса Изабелла нашла время, чтобы приехать сюда, уже вызывает подозрение, — сказал он, откинувшись на спинку стула.

— Почему ты так подчеркнул слово «принцесса»?

Доминик взглянул на монитор и красивую женщину, сидящую в дальнем конце комнаты для совещаний. Она вызывала у него раздражение, но он не думал, что выдаст тоном свои к ней чувства.

— Надеюсь, дело вовсе не в том, что она из нирольской королевской семьи, — продолжала Сильвана. — Ты великолепно вел дела с принцем Люкой.

— У него прекрасная деловая репутация, — возразил Доминик. — А у принцессы Изабеллы — нет. Она владеет одним небольшим и не слишком доходным отелем…

— Но он такой красивый!

— Лишь благодаря ее кузену, Нико Фиерецца. Из всего семейства Фиерецца она единственная, кто носится вокруг Европы в сопровождении целой свиты. А я, честно говоря, не хочу заниматься бизнесом с той, чья репутация базируется на происхождении и умении безукоризненно носить платье от дизайнера.

— Это нечестно, — спокойно отозвалась Сильвана. — Эдуардо говорит, что приятно поражен ее приверженностью этому проекту. Он говорит также, что принцесса Изабелла принимает в нем активное участие с самого начала.

— Ее имя, возможно, и появлялось в газетах, но я серьезно сомневаюсь, что ее участие не ограничилось эпизодическим присутствием на каких-то собраниях.

— Доминик…

— Если бы она появилась здесь скромно, не привлекая внимания к своей персоне, я бы с большим уважением отнесся к ней. А так…

Сильвана покачала головой.

— Не вижу, как бы она могла это сделать. Она такая же известная марка, как сеть отелей Винчини.

— Марка?

— Ты знаешь, что я имею в виду. Ее постоянно фотографируют, где бы она ни появилась, что бы ни делала. И не потому, что она внучка короля, ее окружение ждет ее в приемной, а телохранитель — за дверью комнаты для совещаний…

Доминик следил взглядом за Изабеллой, которая направилась к двери, недоумевая, почему вдруг его сводная сестра, будучи твердой республиканкой, стала такой ярой защитницей принцессы Изабеллы.

— А потому, что из всех щелей выползают папарацци, чтобы щелкнуть ее. Люди любят ее. Стоит ей надеть платье от какого-то дизайнера, как он сразу становится знаменитым.

Он знал это. Все знали. Невозможно было пройти мимо любого газетного киоска, не увидев ее лица на какой-либо обложке.

— Даже без казино, принадлежащих Люке, Нироли имеет все шансы стать роскошным курортом просто потому, что она готова быть его лицом. Вдумайся в это.

Доминик потер заболевший висок.

— И я думаю, что ты неправильно делаешь, заставляя ее сидеть в зале совещаний. Это ошибка, — сказала Сильвана, стоя в дверях.

Доминик опустил руку.

— Почему бы тебе самой не поговорить с ней?

— Мне?

— От моего имени. Почему нет?

— Потому что я отвечаю за оформление интерьеров наших отелей. Я никогда не занималась другими вопросами и не буду знать, о чем ее спрашивать.

— Выясни, зачем она приехала сюда. Ты прекрасно умеешь вытягивать нужную тебе информацию из людей.

— Доминик…