Аркадия - Кира Козинаки

Мы подошли к крыльцу одновременно: я с потерявшим колёсико чемоданом и рыжая кошка с полным комплектом белых лапок. Остановились у двери, тщательно друг друга осмотрели, и я молча согласилась, что она госпожа, а я раб, а значит, мне и стучать. Пробежала костяшками пальцев по деревянному полотну, прислушалась, но ответом была тишина.

– А ключей у тебя нет? – спросила я кошку, и она глянула на меня с укором, а потом котожидкостью просочилась между реек крыльца, прыгнула в траву и потрусила в обход дома.

Я хотела было последовать за ней – навстречу приключениям! – но решила всё-таки постучать ещё разок, погромче.

– Иду, иду! – послышалось изнутри.

Щёлкнул замок, дверь распахнулась – и шелестнула цветастая юбка, и сверкнул в свете тусклого северного солнца умело скрученный тюрбан, и залучились теплом глаза, и стало вдруг так хорошо. Как всегда становилось, когда в моей жизни появлялась тётя Агата.

– Мируся! – воскликнула она. – Утёнок мой! Уж думала, не увижу тебя никогда, дай обниму скорее!

Тётушка спешно стянула с рук садовые перчатки, сунула их в карман фартука и крепко прижала меня к себе, а я выдохнула ей в шею:

– Привет…

И позволила сердцу ёкнуть: с такой безусловной любовью меня не обнимала даже собственная мать.

– А теперь дай рассмотрю! – потребовала тётя Агата, обхватывая моё лицо руками, смахивая со лба чёлку, впиваясь проницательным взглядом в глаза. – Ну, – вздохнула, – что выросло, то выросло…

– Вот спасибо, умеешь ты, тётушка, пообломать крылья! – рассмеялась я.

– Мира, – проговорила она с улыбкой, но назидательно, – ты взрослая девочка, могла бы уже усвоить…

– Что красота внутри и всё такое, да, – бессовестно перебила я.

– …что красота с лёгкостью покупается в кабинете пластического хирурга, – продолжила тётя. – Но тебе это не нужно, ты и так прехорошенькая. Вижу гены Бжезинских.

– Что, правда?

Я торопливо вырвалась из тётиных объятий, перетащила чемодан через порожек и с любопытством заглянула в висящее в прихожей зеркало. Но ничего нового там не обнаружила, ни одного крошечного, едва проклюнувшегося генчика: до стати, обаяния и грации тёти Агаты мне было ещё ой как далеко, можно продолжать работать над той версией, где меня удочерили или подменили в роддоме. Или над той, где тётя жрёт младенцев на досуге, вот и весь секрет, ведьма.

– Хотя мышцу, позволяющую чхать на чужое мнение и не сравнивать себя с другими, тебе прокачать не мешало бы, – многозначительно добавила тётушка.

Ещё и мысли читает? Ну точно ведьма.

– Ой, со мной ещё кошка была, – вспомнила я, потянувшись, чтобы закрыть дверь. – Рыжая такая. Твоя?

– Эта? – Тётя Агата указала на мою недавнюю знакомую, гордо шествующую из глубин дома на кухню, хвост победной трубой. – Её зовут Делия, и она немного путешественница. Пойдём, тебя тоже покормлю, наверняка голодная.

– Да не особо…

– Не скромничай, полдня сюда добиралась. Если ты, конечно, не прилетела на частном вертолёте. Ты же не прилетела? – Тётя Агата бросила на меня какой-то странный взгляд, расшифровать который мне не удалось.

– Нет, конечно.

– Вот и чудненько. Разувайся и располагайся, а я пока на стол накрою, – распорядилась тётушка и ускользнула на кухню, а я скинула кроссовки и ступила в дом.

Ах, этот дом. Притаившийся на краю посёлка, подпирающий стеной лес, он будто бы всю жизнь ждал, когда с ним случится Агата. Расстелет вязаные коврики на полу, разбросает подушки на большом и продавленном в нужных местах, а оттого невероятно удобном диване, расставит бокалы из разноцветного стекла в антикварном серванте, превратит рассыпавшуюся печку в нарядный камин – словом, обживёт, сделает уютным, неповторимым,агатовым. О, а вон того ловца снов мы с тётей собирали вместе из найденных на озере перьев, и хрустальная ваза для выброшенных морем янтарных камушков появилась на подоконнике с моей подачи, заполнилась она, правда, уже без меня.