Он бесит - Инна Стужева

— Ну наймем няню, что такого? Будет помогать.

— Няню? А и правда, отличная идея.

Мама заметно успокоилась.

— В общем, Зина, главное предупреди ее насчет венерических заболеваний, остальное мелочи.

— Хорошо, да, так и сделаю.

Я вошла, прослушала лекцию по теме и вопрос был закрыт.

На следующий день я дала парню отставку. От нечего делать налегла на учебу, в аттестате об окончании школы красовались одни пятерки, а потом без труда поступила в самый крутой в нашем городе юридический ВУЗ на бюджет.

Папа приготовил деньги на мое обучение, но раз они не понадобились, подарил машину.

Я безумно обрадовалась, не столько машине, сколько вниманию, жизнь налаживалась. Но вот только я стала за собой замечать, что панически боюсь кому-то не понравиться. В институте, так же как до этого в школе, я хотела похвалы и одобрения, и изо всех сил старалась их получить. В итоге я добилась того, что я, Ольга Антонова, блондинка с кукольной внешность, которую портил разве что излишне курносый нос, который, впрочем, многие находили очаровательным, стала одной из самых популярных девчонок курса. Это в какой-то мере примиряло с действительностью, придавало сил, я привыкла к одобрению со стороны как к наркотику, а потому последующие события просто выбили меня из равновесия, заставив забыть обо всем, кроме него.

Привычно припарковалась на стоянке перед Университетом, поставила свою Ауди на сигнализацию и направилась к входу, предвкушая чашечку горячего кофе перед началом лекции. Не прошло и месяца с начала учебного года, как у нас в холле открылось мини-кафе, где можно купить дорогой, зато вполне приличный кофе.

Подруг заметила издали. Мила и Алёна стояли у входа в кафешку и о чем-то болтали. Завидев меня Алёна помахала рукой.

Я приблизилась к подругам.

— Привет, красавицы.

— Оль, а мы как раз тебя ждем, — сказала Алёна.

Мы обнялись и расцеловались.

— Да, — поддержала ее Мила. А еще требуем подробный рассказ о вчерашнем свидании.

— Ой, давайте сначала кофе.

— Ладно, но все равно за тобой рассказ.

Мы получили заказ и со стаканчиками в руках направились к аудитории. До начала пары оставалось десять минут, а потому можно было не торопиться.

— Ну, так как прошло свидание с Панкратовым? — не отставала Мила.

Я отхлебнула глоток обжигающего ароматного напитка и только после этого ответила.

— Нормально, хотя фильм оказался довольно скучным.

— Из чего я заключаю, — подала голос Алёна, — что парень не произвел впечатления.

— Ну… как вам сказать, — протянула я, — Толик очень милый, просто как-то не зацепил что ли.

Больше о вчерашнем свидании сказать было нечего. Толик — студент параллельной группы считался симпатичным парнем, и вчера пригласил меня в кино. Так как вечер оказался свободным, я согласилась, о чем пожалела уже через час. Погони с перестрелками не впечатляли, и мне стало тоскливо. После кино мы решили прогуляться и Толик много и долго рассказывал о своих увлечениях, главным из которых оказался футбол. Футбол увлекал меня еще меньше, чем боевики, но виду я разумеется не подала, а потому сам Толик скорее всего решил, что все прошло великолепно и вскоре нас ждет второе свидание.

— Не зацепил, — Алёна хмыкнула, — а он об этом догадывается? Вы довольно неплохо смотритесь вместе. Неужели будет просто еще одним экземпляров в твоей коллекции поклонников?

— Скорее всего последним, я начала уставать от этих свиданий.

— Действительно, — кивнула Мила, — да и кандидаты подошли к концу, все парни итак по тебе сохнут.

Я пожала плечами.

— А вот и не все, — услышала за спиной тягучий насмешливый голос, который мог принадлежать только одному человеку — Анжеле Стужевой.

Медленно обернулась и уставилась на высокую красавицу-брюнетку, с которой у нас с самого начала не сложились отношения.

Анжелка как всегда при полном параде: броский наряд, яркий макияж, идеальный маникюр. За ее спиной две верные подруги Матвеева и Гурова. К тому, что эта троица меня терпеть не может, а сама Стужева просто ненавидит, уже привыкла, но меня это не беспокоило. Ведь ненависть — это сродни признанию, а я не могла переносить только равнодушие.

Впрочем, все это было только в сфере ощущений. При встречах мы обычно мило улыбались друг другу и даже болтали ни о чем, тщательно следя за каждой фразой.

— Привет, как делишки? — спросила она.

— Отлично, — протянула я, подражая ее манере, — надеюсь, у тебя тоже.

— А я тут случайно услышала ваш разговор, так вот, уверяю, что есть парень, которому на тебя глубоко наплевать.

— Ой, ну не говори, — протянула Мила, наша Ольга всем парням нравится.

Не знаю, кто тянул ее за язык, только если бы я знала, к чему приведет эта перепалка, развернулась и ушла в тот же момент.

— А про новенького из восьмой группы забыли? Третьяков.

— Это тот неразговорчивый высокий брюнет? — нахмурилась Алёна.

— Ага.

— Да на что он Ольге, тем более и в своей группе парней хватает, — Мила взяла меня под руку, собираясь увести. Как и я, она плохо переносила Стужеву.

— Точнее сказать, на что ему наша принцесса, — не отставала Анжела.

Я замерла.

Стужева приподняла идеально ухоженную бровь.

— Что, Антонова, может пари?

Я усмехнулась.

— Извини, я не спорю на такие вещи, — и вновь развернулась, чтобы уйти.

— Испугалась, боишься он тебя пошлет? Найдется хоть кто-то, кому ты будешь безразлична?

Матвеева с Гуровой усмехнулись.

— Конечно боится, — манерно растягивая слова произнесла Гурова.

— Боюсь? — мои глаза сузились. Кто она такая, чтобы давить на старые раны?

— Оль, пошли, лекция начинается, — потянула меня за рукав Алёна.

Но я сбросила ее руку, в меня словно сам черт вселился.

— Я боюсь? Хорошо, давай пари. Условия?

— Простые. Или Сергей Третьяков бегает за тобой словно ручной щенок, или… ты признаешь себя проигравшей, не ходишь больше ни на одно свидание до конца года, а еще произносишь вслух при мне, что есть те, кому ты безразлична.

— Детский сад, — проворчала Мила, но я не повернулась на звук ее голоса, продолжая смотреть в глаза Стужевой.

— А если я выиграю?

— Тогда? Ну, с меня публичное признание твоей исключительности.

— Публичное это как? Произнесешь речь со сцены в мою честь?

Анжела на миг смутилась, но потом хмыкнула.