Отпусти кого любишь - Тина Милош

Из зеркала на меня теперь смотрела Юлия Белая. С подачи Крылова я будто заново себя узнавала. Рост маленький. Груди не было и нет. Ненавистная родинка на подбородке. Глаза серые большие. Волосы светлые. Да ну нет, все такая же, только оттенок волос другой — с приятной благородной рыжинкой.

— Белая, с тобой все в порядке? — прошел мимо директор по внештатным мероприятиям. — На свидание собираешься?

— Андрей Владимирович, какое свидание? Мне еще три часа в эфирной зависать, а потом сына на тренировку вести.

— Тренер понравился?

Я молча отмахнулась от начальства — не до него сейчас. Хотя потом по радиостанции наверняка пойдут разговоры… Любит наш народ языками потрепать даже за пределами эфира, ой как любит…

Решила, что мне нужно объективное мнение, и обратилась к Воробьеву.

— Юль, тебе больше заняться нечем? Иди лучше Марине с текстом помоги!

— Ну, Ваня! — продолжала я приставать к программному директору.

— Не знаю я, кто это! Хотя подожди… — Воробьев присмотрелся к фотографии. — Ты, что ли? Тебе здесь десять лет?

Еще один идиот…

Снова вернулась к зеркалу. Красная майка с белой надписью на английском… красно-синяя шотландка… шорты джинсовые… конверсы белые… часы серебряные — вопреки всем правилам на правой руке… маленький золотой крестик на шее… что еще? Да нет, я и раньше подобно выглядела, и рубашка у меня такая же клетчатая была, только не байковая, а обычная. Снова посмотрела на старую фотографию и даже скривилась, признавая, что Тема с Ваней правы. Я изменилась. Глаза щедро подведены карандашом и тушью, чего раньше никогда не было — с косметикой я не дружила. Губы чуть припухшие от помады. Волосы прямые и не пушатся, имеют природный светлый оттенок — стилист поработал. Стрижка другая. Н-да…

Попыталась войти на старую страничку, но оказалась, что не могу вспомнить логин — свой старый номер телефона. Пароль же у меня много лет один и тот же, не меняется.

После безуспешных попыток восстановить страничку, попросила Лёню Мартынова из IT-отдела взломать мой аккаунт — наверняка там материала наберется на несколько тем для марафона.

— Приходи завтра за результатом, — объявил он.

— А быстрее никак? — не терпелось мне прочитать давние переписки.

— Я похож на юзера? — надменным тоном спросил компьютерный гений.

— Да нет… — я попыталась вспомнить, что значит слово «юзер».

— Вот и я так думаю. Поэтому только завтра. А если будешь подгонять — вообще раньше недели не сделаю. Ясно?

— Ясно, — согласилась я с компьютерщиком, не имея другого выхода.

А вечером, смыв с себя всю косметику, вновь принялась разглядывать себя в зеркало, будто впервые видела. Черт бы побрал Артема с этими фотографиями! Мне двадцать восемь лет, а я ерундой какой-то занимаюсь!

Родинка на ключице, прямо в ямочке. Маленький шрам под коленкой, оставшийся от далекого детства, когда я упала с велосипеда. На животе — другой шрам, от кесарева. Родимое пятно на спине. Вроде бы то и вроде бы не то…

Разгадка, которая лежала на поверхности, пришла ко мне не сразу. С подачи того же Артема.

— Юль, человек меняется внешне тогда, когда меняется внутренне, — изрек он глубокую философскую мыслю. — Я не знал тебя в восемнадцать лет, но готов спорить, что тебя поменяло.

Ну и кто из нас идиот? Не люблю копаться в себе — это чревато больными воспоминаниями, но с Крыловым пришлось согласиться. Да, меня поменяло. Конкретно поменяло. Не знаю, что явилось большим катализатором — рождение сына или работа на радио, но той наивной застенчивой девочки с двумя мышиными косичками больше нет. До сих пор непонятно, хорошо это или плохо. Я стала более уверенной в себе, при случае и наглой могу быть. Да, я определенно изменилась. До этого момента я не придавала этому значения, просто проживала день за днем в одном ритме, очень редко выходя за рамки привычного расписания.

С утра просыпаюсь и, заведя Костика в садик, едва успеваю к эфиру. Общая с Максом программа, совместная работа с креативщиками и еще куча сугубо радийной волокиты, когда даже перекусить некогда. После обеда, сломя голову, несусь на другой конец площади в детский сад за сыном, чтобы успеть отвести его на тренировку. После тренировки на всех парах с Костиком под мышкой снова возвращаюсь на студию — на запись анонсов для марафона или недельных слоганов. К концу дня чувствую себя выжатой, как лимон.

Если в течение дня я успею ответить на телефонный звонок — то звонившему очень крупно повезет. Соц. сети? Упаси Господи! Только скайп и только в том случае, если разговор важный. Я не из тех, кто часами мучает телефон, отправляя десятки сообщений. Все нужные люди в легкой доступности и без этого. У меня есть знакомый, достаточно известный и успешный артист. Так вот у него целых два телефона, и на каждый приходят десятки сообщений. Во время эфира, когда он был у нас в гостях, ему пришло около сорока мини-писем от фанаток за час. Да, один мобильник с такой нагрузкой точно бы не справился.

Я же уподобляться телефонному наркоману не хочу. И без этого дел хватает…

Я уеду на такси, провожать не будешь,

Я уеду, не спросив, все равно забудешь.

В караоке до утра петь, что ты со вчера

Не звонишь, не пишешь, не любишь, не целуешь…

(«Не целуешь» — И. Дубцова)