Солнце - Анна Джейн

Маршалл знает, что не стоит связываться с семьей Мунлайт - Николас Мунлайт слишком значимая и влиятельная фигура, и знает, что никто не согласится публиковать такую статью. Однако в эпоху Интернета легко можно будет распространить эту информацию по всемирной паутине. Главное, знать, как это сделать, и тогда даже Николас Мунлайт не сможет остановить лавину.

Маршаллу нравится ощущать себя выше тех, кто считает себя хозяева жизни. Ему кажется, что его дело - правое. Он уравновешивает этот мир.

Время продолжает медленно двигаться вперед.

- Зря пришли? Мунлайт не приедет? - спрашивает сидящий рядом зеленый юнец из «Нью-Корвен Мейл», газеты с большим тиражом, которая постоянно дискредитирует себя фейковыми новостями. Маршалл презрительно называет такие «газетенками». Он, конечно, роется в чужом грязном белье и роется тщательно, но он всегда уверен в том, что пишет.

- Надеюсь, что приедет, Том, - отвечает Маршалл, поигрывая шнуром от бейджа, на котором значатся его имя и издание, в котором он работает. Он напряжен, хоть и старается не подать вида - уверен, что что-то происходит. Но что, что? Маршалл ненавидит оставаться в неведении.

- О чем она хочет сказать? Есть мысли? - спрашивает Том, поглядывая на наручные часы.

Маршалл пожимает плечами - делиться своими мыслями он не намерен.

- Без понятия, Том, совершенно без понятия. Ты нервничаешь, - замечает он. - Торопишься?

- Немного, - признается Том. - Сегодня у меня назначено интервью с одной дамой. И я боюсь опоздать.

- Забей на интервью, - добродушно советует Маршалл. - Тут ты можешь получить эксклюзив. А там...

- Тут могу, а там - точно получу. - Видя, как скептически смотрит на него коллега, Том выдает: - Эта женщина утверждает, будто родила дочь от... - имя он шепчет едва слышно, и Маршалл приподнимает бровь от удивления. Это весьма неожиданная информация.

- А ты уверен, что она не сумасшедшая? - спрашивает он. - Ты же знаешь, постоянно находятся «родившие» то от миллионера, то от звезды. Либо сумасшедшие, либо охотницы за деньгами и славой.

- Уверен, - кивает юнец Том. Он доволен собой. И доволен тем, что смог похвастаться перед таким коллегой, как «Пес» Ленингтон. Однако он не замечает, какой блеск появляется в светлых глазах Маршалла. И не видит, как тот набирает сообщение одному из внештатных коллег, с которым часто работает в паре. Он просит срочно подъехать к отелю «Гран-Кардон» и проследить за Томом - его фото, сделанное украдкой, Маршалл тоже присылает коллеге.

Своего он не упустит. А юнцу будет урок - не делись с кем попало новостью, особенно, если она грозит стать сенсацией.

Без пятнадцати семь. Так никого и нет. Но пресс-конференцию все не отменяют.

Журналисты волнуются. Не то чтобы они не привыкли ждать - на недавнем закрытом саммите союзных государств аккредитованные журналисты прождали более восьми часов, прежде чем политики вышли на интервью огласить список соглашений и компромиссов, к которым пришли при обсуждении. Однако Диана Мунлайт - это не политик. Всего лишь певичка.

«Почему ты не занимаешься настоящей журналистикой?» - звучит в его голове женский голос, и Маршалл едва заметно хмурится. Он отгоняет мысли о той, кому принадлежит голос, не замечая, как постукивает пальцами с коротко обрезанными ногтями по жесткому подлокотнику кресла.

Глупость. И эта девчонка - тоже глупость.

Без десяти семь его телефон начинает вибрировать - звонят из редакции и сообщают срочную новость: Ричард Фелпс, бывший участник группы «Пепельные цветы», также собирает пресс-конференцию. Это же сообщение получают и многие другие коллеги Маршалла. Фелпс уже давно и носа не показывает в родном городе, чем он занимается - никому не известно. Поговаривают, что он просаживает деньги матери, а недавно купил виноградник где-то во Франции. Сладкий Ричард не хочет вспоминать о своем прошлом, хотя остальные горят желанием сделать это. Из кумира прошлых дней (кумира для малолетних девчонок, разумеется) Фелпс сделался человеком-тайной, и тех, кто желает разгадать эту тайну, немало.

Почему Фелпс решился на пресс-конференцию, никто не знает. Никто даже не догадывался, что он в Нью-Корвене - информации о том, что Ричард вернулся обратно, нет никакой.

Что он хочет сообщить прессе, по какой причине, с чем это связано - все остается неясным. Пожалуй, для всех, кроме Маршалла, и он усмехается про себя, слыша разговоры коллег. Это еще один эксклюзивный материал, которым он владеет - узнал обо всем из-за Лестерса, совершенно случайно. Но каково же было его удивление!

Его телефон снова вибрирует - приходит сообщение:

«Пожалуйста, не надо! Я тебя очень прошу. Пожалуйста. Я все что угодно сделаю. Не трогай Лилит», - пишет та, которая некоторое время снабжала его интереснейшей информацией.

Маршалл не отвечает - все еще помнит ее вопрос, почему он не занимается «настоящей журналисткой». Возможно, эти слова задели его. А может, они задели что-то другое внутри него - не струны гордости или самолюбия, а что-то другое... Более потаенное.

Глупости. Все это - глупости.

Ему ничего от нее не нужно.

Ровно в семь все-таки объявляют, что пресс-конференция Дианы Мунлайт переносится на неопределенное время, и все могут быть свободными.

Ничего не понимающие журналисты покидают величественные стены Гранд-Кардона. Они только зря потратили время, не получив ничего.

Маршалл все-таки разочарован. Он был уверен - что-то будет.

Он стоит на позолоченном солнцем тротуаре около входа в отель, щурясь из-за ярких лучей. Ему нужно дозвониться до коллеги и сказать о том, что планы меняются - Том еще не вышел на улицу. Нестерпимо хочется курить, и печет спутанные чуть волнистые волосы - пора состричь их, да некогда. Еще Маршалл все-таки думает позвонить той, которая прислала ему сообщение - а следом за ним еще одно, и еще, и еще. Только он их не читал.

Однако он не успевает набрать даже коллегу - ему самому звонят. Номер на экране не определился, но Маршалл отвечает, внимательно следя за выходом из отеля - не хочет пропустить Тома.

- Слушаю, - сухо говорит Маршалл, попутно хлопая себя по карманам в поисках пачки сигарет.

- Здравствуйте, - раздается незнакомый женский голос - он спокоен и словно обволакивает его. - Маршалл Ленингтон?

- Он самый, - отвечает журналист, прикрывая глаза ладонью - в этом городе слишком много солнца. - Кто вы и что хотите?

Он слышит короткий вздох, будто та, которая звонит ему, набирает воздух поглубже в легкие - так делают, когда решаются на что-либо. А потом слышит:

- Прошу извинить за внезапный звонок. Меня зовут Елена Мунлайт, и я хотела бы встретиться с вами.

Маршалл не верит своим ушам. И даже отстраняет телефон от уха, чтобы еще раз взглянуть на экран.

Та самая Мунлайт? Елена Прекрасная, как ее за глаза называют в их тусовке? Она?..