Сознайся - Анджела Корн

“All the single ladies. All the single ladies!Уо-о-о, уо-о-о, уо-о-о. Уо-о-о, уо-о-о, уо-о-о”.

Настроение все выше и выше и я не могу сдержаться, начиная пританцовывать, как девчонки в клипе.

“Cuz if you liked it then you should have put a ring on it”, четкие движения бедрами.

“If you liked it then you shoulda put a ring on it, ” взмахи волосами

“Don’t be mad once you see that he want it. ” Руки четко повторяют ритм бедер.

“If you liked it then you shoulda put a ring on it!” Все громче и громче пою песню.

“All the single ladies. All the single ladies!”

Больше слов не помню, к сожалению, поэтому продолжаю просто мычать, всё так же пританцовывая, пока не надоедает.

Фуух, аж вспотела. Тяжело быть звездой.

Обмахиваюсь документами и хмыкаю. Хорошо, что можно вот так спокойно закрыться в помещении и подурковать. Надеюсь, что за дверями мой концерт был не слышен. Но, люди, если душа поет, а тело хочет двигаться, разве можно себя сдерживать?

В приподнятом настроении я вернулась за рабочее место и стала проверять почтовый ящик, выясняя новые поручения на сегодня.

Тощая и улыбающаяся Эмбер прошла мимо меня, направляясь в кабинет Томаса.

Это еще что такое? Куда это она собралась? К моему Кенту? Сейчас я быстро объясню этой крашеной кукле, на чьего мужика она решила язык вытаскивать!

Я выскочила из-за стола и подбежала к Эмбер, схватив ее за локоть.

— Куда ты собралась, Эмбер, — елейно пропела ей у самого уха.

— Ой, Элизабет, а я тебя и не заметила. Я к Томасу. Хочу поблагодарить его за тот букет.

За букет? Что? Единственный букет, который бы я спокойно перенесла, это если бы Томас Кент подарил ей букет венерических болячек. Но нет, реальность била наотмашь своей поганой правдой.

— Он подарил тебе цветы?

— Да! Такой красивый букет! Я даже сделала пару фоток с этой прелестью. Сейчас найду в телефоне.

Терпеть больше это издевательство я не планировала, а потому потащила Эмбер за угол, подальше от посторонних глаз.

— Куда мы? — захлопала ресницами эта тощая шатенка, а я практически впечатала ее в стену.

— Послушай, сучка, если ты еще хоть раз даже глянешь в сторону Кента, я вырву каждую твою нарощенную прядь волос, а потом примусь за твои скудные естественные локоны!

— Стоп, — оттолкнула меня Эмбер и выставила указательный палец прямо перед моим носом. Сильная бабенка, хоть и тощая.

— Какого хрена ты творишь? Ты вообще чокнулась?

— Какого хрена ты лезешь к моему мужику?

— Идиотка! Во-первых, ни к кому я не лезу! А во-вторых, откуда мне знать, что он твой мужик?

Хм. Тоже верно. В чем-то она, конечно, права, но я не дам ей обвести меня вокруг пальца.

— Как ты собиралась отблагодарить его за букет? Опять ноги раздвинешь? Или на той неделе ты ему только отсасывала?

— Да ты точно рехнулась! Между мной и этим бабником ничего нет!

— А что вы делали два гребаных часа вместе на прошлой неделе?

— Ты идиотка, Элизабет?

— Сама такая.

— Кем я работаю в нашем отделе?

— Переводчиком. А что?

— А то, что мы встречались с клиентом в ресторане и я помогла твоему долбанному Томасу Кенту заключить сделку!

— Вы просто обедали вместе?

— Нет, мы не обедали вместе. Мы работали!

— А почему он прислал тебе цветы?

— Потому что Ришар был в восторге от меня и с легкостью подписал бумаги, которые не подписывал целых три месяца! Потому что я умею сводить с ума мужиков, когда мне это надо!

Я просто открыла рот и округлила глаза. Что она только что сказала? Она не спала с Томасом? Это был просто деловой обед? Она не является моим врагом? Я смотрела на Эмбер и она мне не казалась уже такой страшной, ненатуральной и тощей. Вполне нормальная девушка, которую я только что чуть не прибила из-за какого-то смазливого мужика. Боже, куда я качусь?

— Прости. Я… Я просто…

— Проехали. Я знала, что ты сучка, но даже представить себе не могла, что такая, — улыбнулась мне Эмбер, — так ты и Томас?

— Да, — покраснела я от ушей до самых пяток.

— Невероятно.

— Сама в шоке. Только, пожалуйста, не говори никому. Я понимаю, что после всего этого, — я развела руки в стороны, пытаясь подобрать нужные слова, — безобразия… Ты вправе практически уничтожить меня. Но я просто…

— Успокойся, Элли, — взяла меня за руку Эмбер и несильно сжала, — я никому не скажу. Но, признаюсь, ты меня шокировала. Это очень интересно. Твое счастье, что я неравнодушна к блондинкам. Шучу. Я обещаю молчать, только и ты не говори, что я сплю с Фреди Кантером.

— Ты спишь с Фреди Кантером? — просто обалдела я. Фреди был начальником соседнего отдела и все думали, что он гей.

— Да. И он не гей, — будто читая мои мысли отвечает девушка.

— Очевидно, — я обвела оценивающим взглядом Эмбер и улыбнулась, — ну ты и сучка, Эмбер! А ведь никогда не скажешь, что у тебя есть коготки и мозг. Мне кажется, что мы можем подружиться.

— Обожаю дружить с теми, кто накидывается на меня и угрожает вырвать мои волосы, — засмеялась Эмбер.

— Ну, если хочешь, можешь мне тоже что-нибудь гадкое сказать.

Девушка посмотрела на меня и хмыкнула.

— Элизабет, если мы будем дружить, то я обязательно буду говорить тебе гадкие вещи, — подмигнула Эмбер.

Мы хором рассмеялись и, кажется, все напряжение, что летало вокруг нас, попросту спало.

— Так я могу отблагодарить Кента или ты сама ему передашь от меня “спасибо” и удар по яйцам за то, что позволил думать, будто мы с ним спим?

— Я сама, Эмбер. Спасибо тебе. И прости. Я сейчас ему все выскажу.

— Договорились, — улыбнулась шатенка и помахала мне рукой, отправляясь на свое рабочее место. А потом повернулась и хлопнула кулаком по ладони, указывая на дверь Томаса Кента.

Посыл принят! Сейчас я пойду и устрою кузькину мать этому козлу.

Я направилась уверенным шагом к дверям Томаса и открыла их без стука. Нахально вошла в помещение и замерла. В кабинете Томаса сидела девочка лет семи и собирала огромный пазл на столике возле дивана. Я даже не знала, стоило ли мне сейчас врываться в кабинет, вдруг я могу помешать этому увлеченному ребенку. Девочка была очень красивой: вьющиеся темные волосы, пухлые розовые губки, круглое личико со вздёрнутым носиком. И всю эту мимимишность дополняло ее пышное розовое платье принцессы.

— Чего в дверях застряла? Проходи.