Цыганская магия - Барбара Картленд

Принцесса Ольга имела привычку вставать довольно поздно и, по настоянию дочерей, завтракала в постели.

Девушки по очереди носили ей наверх приготовленный Гертрудой завтрак, и вот теперь принцесса сидела в постели. Она выглядела очень посвежевшей и даже помолодевшей.

— Доброе утро, милая! — поздоровалась она с дочерью. — Надеюсь, ты нашла, что подарить фрейлейн? Если, конечно, не раздумала навестить ее.

— Нет, не раздумала, мама. Я отвезу ей шарф, который Стефани подарила мне на Рождество, — ответила Летиция. — Я его ни разу не надевала. И еще карандашный портрет Кирила, который сделала Гетти. Он там не очень похож, но уверена, фрейлейн все равно понравится.

— Конечно, понравится, — сказала принцесса Ольга. — Но, дорогая, старайся ехать осторожнее, не гони! И возвращайся не слишком поздно, иначе я буду волноваться.

— Постараюсь пораньше, — обещала Летиция. Она наклонилась, поцеловала мать и уже подошла к двери, когда принцесса Ольга крикнула вслед:

— Густав за тобой присмотрит. Очень славный и надежный человек.

Летиция не ответила, надеясь, что чем позднее мать узнает о том, что Густав вовсе не собирается сопровождать ее, тем лучше. Тогда можно будет притвориться, что она не слышала этих последних слов.

Она поспешила к конюшням, где Густав седлал для нее Кахо.

Летиция заранее отдала Густаву сверток с платьем, который теперь был привязан сзади к седлу, отчего Кахо выглядел несколько необычно.

Но она надеялась, что их никто не увидит, да у нее и не было иного способа перевезти наряд, который может понадобиться вечером.

Густав подтянул подпругу, и Летиция сказала:

— Ее высочество думает, что ты сегодня меня сопровождаешь, Густав, так что уж постарайся не попадаться ей на глаза без крайней надобности.

Густав понимающе усмехнулся.

— Мне и без того надо сегодня в лавку, — сказал он. — А когда вернусь, постараюсь не попадаться ее высочеству на глаза. Так что она и знать не будет, где я.

— Спасибо, Густав! — пылко воскликнула Летиция и поскакала со двора.

День стоял чудесный, ясный, но с ветерком, а оттого не слишком жаркий.

Птицы заливались, бабочки порхали над цветами, и при виде этой идиллической картины казалось, что в мире нет и не может быть зла и несправедливости.

Но Летиции было слишком хорошо известно, что зло существует, и лишь слова воеводы, до сих пор звучавшие в ушах, оставляли слабую надежду на то, что беда поправима.

По дороге путь к замку Тхор занимал четыре часа, но Летиция знала, что, если скакать напрямик, можно добраться почти вдвое быстрее.

Ей все же придется заехать к фрейлейн Собески. Но добравшись до маленькой уютной деревушки, где жила ее старая гувернантка, девушка знала, что находится теперь всего в получасе езды от замка.

Домик фрейлейн Собески располагался почти у самого подножия горы, на которой высился замок, скрытый разросшимися деревьями.

Деревенька была очень славная, а небольшие домики с белыми стенами и красными черепичными крышами, как казалось Летиции, очень удачно дополняли и украшали пейзаж и придавали ему несколько сказочный облик.

Дом, где поселилась удалившаяся на покой фрейлейн Собески, был чуть побольше остальных и окружен садом, пестревшим самыми разнообразными цветами.

Летиция привязала Кахо к деревянной изгороди, прошла по узенькой тропинке между клумбами к входной двери и постучала.

Она слышала, как старушка отодвинула кресло, в котором сидела, и медленно, прихрамывая, пошла открывать.

Распахнув дверь, она издала радостный и удивленный возглас:

— Летиция! Дорогая! Вот уж сюрприз! Я тебя не ждала!..

— А мне вдруг страшно захотелось вас увидеть, — сказала Летиция.

— Должно быть, ты заехала по дороге в замок? Хочешь повидать короля Виктора, который прибывает сегодня вечером, не иначе…

Летиция не стала возражать и вошла в маленькую кухоньку, начищенную словно одна из медных сковородок, висевших на стене.

— Ну расскажи, как вы поживаете, — сказала фрейлейн Собески. — А я тем временем приготовлю тебе чашечку кофе.

Старушка захлопотала у плиты, а Летиция принялась рассказывать о Кириле, о том, какие платья они с Мари-Генриеттой шьют себе, готовясь к балу.

И лишь после того как фрейлейн Собески поставила перед ней на стол кофе, девушка сказала:

— А я привезла вам небольшой подарок. Надеюсь, что понравится.

— О, как это мило с твоей стороны, девочка моя! — воскликнула фрейлейн Собески. — Я слышала, как нелегко вам после смерти отца, знаю, что вы считаете каждый пенни…

— Откуда вам это известно? — спросила Летиция.

— Должна сознаться, дорогая, я стала прислушиваться к сплетням, — сказала старушка. — Любой, приехавший сюда из города, рассказывает, как ужасно обращается с вашей семьей великая герцогиня.

— Вот уж не думала, что об этом все говорят!

Фрейлейн взглянула на нее и после паузы заметила:

— Ты уж прости меня за то, что я пересказываю то, о чем лучше умолчать, но твои отец и мать были всегда так добры ко мне. И одна мысль о том, что их дети могут быть несчастливы, просто непереносима!

Летиция поняла, что притворяться смысла не имеет, раз уж фрейлейн Собески и без того многое известно.

И она рассказала ей, как ненавидит их великая герцогиня, как их всеми путями и способами стараются отвадить от дворца и не разрешают принимать участие в праздниках и развлечениях.

— Но это жестоко! Жестоко! — сердито воскликнула фрейлейн. — То же самое рассказывают и люди, знавшие и любившие твоего отца! Они и тебя, несомненно, полюбили бы, если б узнали получше.

Летиция вздохнула.

— Тут уж ничего не поделаешь, — заметила она. — Единственное, что остается, — следовать вашему совету. Помните, как вы говорили нам в детстве? «Терпи и улыбайся!»

Фрейлейн Собески рассмеялась.

— О, ты была такой шустрой девчонкой! Настоящая разбойница, ни минуты на месте! Вечно падала с деревьев или с лестницы. Я чувствовала себя точно на иголках, только и ждала от тебя новых сюрпризов.

Летиция понимала, что нынешнее ее приключение куда более рискованное, и пусть даже она ниоткуда не упадет, неприятности может нажить нешуточные. Но она сочла, что благоразумнее будет не говорить об этом фрейлейн Собески.

Допив кофе, Летиция спросила:

— Вы не возражаете, если я побуду у вас еще немного? Просто не хочется слишком рано появляться в замке.

Фрейлейн Собески была в восторге.

— Ну конечно же, дитя мое дорогое! — воскликнула она. — А лошадь можешь поставить в стойло на заднем дворе. Вернее, это не стойло, а так, маленький навес, но там ей будет удобно.