Случайная девушка по вызову - Портиа да Коста

– Мать твою, пропади ты пропадом, сволочь, мерзавец, мудак проклятый, – прорычала она, пытаясь отдышаться. Оставалось надеяться, что Брент не проснулся и не слышал ее.

Извернувшись, она схватила с тумбочки телефон и едва не швырнула его в стену. Но вовремя сообразила, что звонит мобильник «Бетти», а если не считать Брента, который спал в доме и Шелли, которая наверняка позвонила бы по обычному телефону, оставался только один человек, который мог звонить ей на этот номер.

– А-алло? – пропыхтела она. Грудь часто вздымалась. А «киска» все еще подрагивала восхитительными крошечными волнами запоздалого удовлетворения.

– Привет, Бетти. Чем ты занималась, что так задыхаешься? – тихо, весело спросил он, словно и в самом деле был в комнате и видел все, что она вытворяла. Она не была ничем прикрыта, и он вполне мог смотреть на нее.

Господи. Она так и не вынула руку из штанишек.

Она уже хотела выдернуть руку и привести себя в порядок, но поколебалась. Безумная, бесстыдная мысль заставила ее улыбнуться.

– О, ничего особенного, – оправдывалась она, поправляя штанишки. Но отдышаться так и не успела.

– Не верю. Ты что-то затеяла. По твоему голосу слышно. У нас договор на эксклюзивное обслуживание: ты, случайно, не с другим клиентом?

Она сразу поняла, что на самом деле он так не думает. Недаром в голосе звучат шутливые нотки.

Они уже играли, хотя находились в нескольких милях друг от друга.

– В воскресенье?! Как ты можешь говорить такое? Я не принимаю клиентов в день Господень!

Теперь он рассмеялся. Никакой претензии на серьезность.

– Очень жаль, Бетти, потому что я надеялся снова пригласить тебя сегодня. Может быть, ланч, ну а потом – полагающийся «десерт». Все будет оплачено, конечно.

Он помолчал. Лиззи напряженно прислушивалась. Кажется, он тоже затаил дыхание? Чем же занимается?

– Но, конечно, если ты так благочестива, мне в голову не придет тебя потревожить.

– Я уже закончила, – выпалила она. Он вел тонкую игру, и она не хотела завершать ее слишком скоро.

– Думаю да, и не так давно, судя по тому, как ты пыхтела, когда подняла трубку. Господи, хотел бы я быть рядом!

«О, я тоже! Я тоже!»

Представив его уютный, вычурно обставленный номер в «Уэйверли», она вообразила, что лежит не в своей, а в его постели. Он спит в пижаме или голым? Держит ли сейчас свой вздыбленный «петушок»? Близок ли к оргазму? Его светлые волосы взъерошены со сна, он еще не успел побриться и выглядит ужасно сексуально!

– О, сегодня утром ты вряд ли нашел бы меня красивой. Я неумытая и непричесанная. Без макияжа. Голову нужно вымыть, и на мне древняя и поношенная пижама.

На самом деле все было не так плохо, но она специально нарисовала для него не слишком лестную картинку.

– Увидел бы меня кто сейчас, ни за что не поверил, что я девушка из эскорта.

– Звучит прелестно! Значит, сейчас ты похожа на соседскую девчонку? Простенькая, но сильно заведенная? Бьюсь об заклад, тебе это идет.

– О, спасибо большое!

– Ты знаешь, о чем я, Бетти. И не умеешь быть кем-то еще, кроме шикарной красотки. Я держу свой «петушок», думая о тебе в старой пижамке и с растрепанными волосами.

Он неожиданно охнул. Насколько ОН близок к разрядке?

– Представляю твои губы, мягкие, розовые, нежные и упругие… о, господи, господи, как бы я хотел, чтобы они ласкали меня сейчас.

– Мистер Смит, вы, никак, дрочите? Мне следует представить вам счет. Секс по телефону – все равно секс, не находите?

Он снова рассмеялся, свободно, счастливо, как совсем молодой человек. Как мальчишка, онанирующий на фото своей первой девушки.

– Не волнуйся, в следующем конверте будет плата за лишний час. Оно того стоит.

– В таком случае, продолжай. Хочешь, чтобы я что-то сказала или сделала, если уж у нас сейчас очередной сеанс?

Легкий шум в трубке. Выдох? Вздох? Стон наслаждения?

– Говори, где сейчас твои руки? Что ты делаешь? Что делала?

«Правда? Или выдумка, чтобы ублажить его?»

Правда, решила она. По крайней мере, частичная.

Переложив телефон в другую руку, Лиззи улеглась поудобнее. Будь у нее хоть какое-то подобие мозга, она вскочила бы и заперла дверь. В любой момент ввалится Шелли с «Санди таймс», и ей в голову не придет постучать. Но голос Джона гипнотизировал ее, она просто не могла отвлечься.

– Сейчас я лежу на кровати, держа телефон в одной руке и лаская себя другой. Когда ты позвонил, я мастурбировала. И только-только кончила, но собиралась повторить. Я…

Она запнулась. Сказать ему? Он считал ее проституткой, дерзкой и наглой, хотя она была обычной женщиной, не ханжой, но и не сексуальной маньячкой.

– О, Бетти, Бетти, не замыкайся в себе. Не сдерживайся, ничего не скрывай. Я удвою плату. Продолжай, сделай счастливым старичка.

Послышался смешок, потом учащенное дыхание. Она не сомневалась, что он на волоске от разрядки.

– Сколько раз говорить, идиот, ты вовсе не стар!

Она тоже рассмеялась. Он чудесный, восхитительный, полный сил мужчина. Но даже он может быть идиотом и иметь комплексы.

– У тебя прекрасный возраст, Джон, и такого изобретательного мужчины я сто лет не видела!

«Никогда не видела», – прибавил внутренний голос.

– Ну-ну, прелестная Бетти, не стоит льстить. Не стоит обманывать. Скажи, где были твои руки, когда зазвонил телефон. Скажи точно.

Теперь в их беседу вкрались новые интонации. Он неожиданно превратился в прежнего, неистового, неумолимого, грозного господина. Мужчину, заставившего ее содрогаться самым восхитительным образом. Она только что не ползала перед ним на коленях и не задумалась бы это сделать наяву.

– Я… я ласкала себя одной рукой и сунула внутрь другой палец. То есть, два пальца… мне нравится это делать. Когда я себя ублажаю, приятно ощущать что-то внутри.

– Превосходно. И как часто ты ублажаешь себя, Бетти? Как часто гладишь себя и при этом работаешь двумя пальцами?

Это дало ей время подумать. В нормальных обстоятельствах она мастурбировала вовсе не так уж часто. Но теперь, когда в ее жизни появился Джон Смит, ей хотелось этого постоянно.

– Ты о чем? Когда я устраиваю шоу для клиентов или делаю это для себя?

Последовала пауза. Она почти ощущала, как он думает, взвешивает, а может, даже осуждает ее. Подонок! Кто он такой, чтобы ее судить? Мужчина, предпочитающий платить за секс, ничем не лучше женщины, предпочитающей этот секс продавать.