Любовь сильнее страсти - Дороти Коул

— Расти сказал, что тем утром, когда ты сильно пострадал, тебя нашел Майк.

— Расти слишком много болтает.

— А что, есть причины держать случившееся в секрете?

— Нет.

— Значит, ты пострадал не из-за лошади?

Он вдруг часто-часто заморгал и впервые с тех пор, как она вошла, улыбнулся:

— И да и нет. Очень легко пострадать от лошади, если не знаешь, как с ней справиться.

— Но ведь ты знаешь.

Он оставил замечание без ответа.

— Ну а куда же уехал твой друг-доктор?

Она помедлила, потом призналась:

— Я не знаю.

— Вы с ним ведь близкие друзья, да?

— Да.

— Он хороший парень.

— Думаю, да.

— Тогда, раз у тебя есть такой хороший парень, почему ты так беспокоишься за такого бездельника, как я?

— Ты не бездельник.

— А как бы ты назвала меня?

— Ну, ты известный телевизионный актер и певец, и ты владелец конюшни и скаковых лошадей, и ты преуспевающий честный гражданин.

Он рассмеялся:

— Ох, голубые глазки! Ты — милое дитя, но если ты знаешь, что для тебя хорошо, то будешь держаться от меня подальше.

— Почему?

— Почему? Я думал, это очевидно. Разве ты не знаешь обо мне достаточно, чтобы испугаться?

Она улыбнулась:

— Нет. Кстати, сегодня у меня выходной, и я могу делать все, что мне заблагорассудится.

— И что же, например?

— Ну, для начала мне заблагорассудилось приехать повидаться с тобой. Ты уже принимал сегодня ванну?

Он усмехнулся:

— Нет. И ты не собираешься приготовить мне ванну.

— Почему бы и нет? В больнице я мою мужчин.

— Так то в больнице. Здесь все по-другому.

Мерели привыкла ухаживать за мужчинами. Но сейчас, по каким-то непонятным причинам, она почувствовала себя смущенной.

— Ну что ж, как хочешь.

Они помолчали, потом Текс спросил:

— Кстати, что это писали в газетах, будто тебя арестовали?

— О, произошла ошибка.

— Так тебя не арестовывали?

— Арестовывали, но по ошибке. Я пыталась добраться до тебя, когда увидела, как тебя ранили, а тут началась эта дурацкая потасовка, и я умудрилась попасть в самую гущу.

Он улыбнулся:

— Значит, ты тогда была на ярмарке?

— Да. Я и еще одна медсестра.

— И ты слушала, как я пел?

Она почувствовала, как лицу становится жарко.

— Это было здорово.

— Я пел для тебя.

— Да?

— А для кого же еще?

— Откуда мне знать?

— Ты знаешь многих девушек по имени Мерели?

— Ни одной. Я вообще не понимаю, откуда мама выкопала это имя.

Он опять улыбнулся:

— Ну вот, ты прекрасно знала, что я пел для тебя.

— Не стоило этого делать. Это неудобно.

Его глаза внимательно изучали ее лицо.

— Правда? Почему же?

— Потому что… ну… потому что ты женат, а я помолвлена.

— Помолвлена? С кем?

— С доктором Райдером.

— С доктором Райдером? Зачем же, ты, маленькая… — Он сел на постели и сердито приказал: — Убирайся-ка отсюда!

Она пристально смотрела на него, но с места не двинулась. Текс повторил:

— Уходи. Убирайся отсюда! Я не желаю, чтобы вокруг меня вились чужие девушки.

— Но…

— Уходи! Уходи! — Он бессильно откинулся на подушки. Лицо его так побледнело, что Мерели даже испугалась. Текс закрыл глаза. Прошло несколько минут пугающего молчания, и он тихо простонал: — Пожалуйста!..

Мерели встала, подошла к кровати и положила руку ему на лоб. Он был влажный от испарины. Она вдруг поняла, что Текс в обмороке.

Бренди! Если бы только она нашла немного бренди! Мерели бросилась на кухню и принялась торопливо обшаривать шкафы. Бренди не было. Но девушка обнаружила полбутылки хлебной водки. Она плеснула горячительное в маленький стакан и побежала обратно в спальню. Теперь глаза Текса были открыты, но он все еще бессильно лежал на подушках. Лицо его было таким же белым, как наволочки.

Мерели поднесла стакан к губам Текса.

— Выпей немножко.

Он выпил. Постепенно его щеки слегка порозовели.

— Спасибо, сестра.

Она поставила пустой стакан на прикроватный столик и пощупала его пульс, он был слабым.

— Тебе надо в больнице лежать, а не здесь, посреди леса, да еще в одиночестве.

Мужчина ничего не ответил — просто закрыл глаза. И вскоре задремал.

Она подвинула кресло ближе к кровати и села, раздумывая, что же предпринять. Заставить его поехать в больницу она не могла, поскольку он возражал. Кроме того, Кен в отъезде, а никто другой на себя ответственность за Текса не взял бы. Она не могла позвонить никому из докторов — пришлось бы объясняться, а это в нынешней ситуации затруднительно. Сестры и доктора не завязывали близких контактов с пациентами. Мерели прекрасно знала, что подобные отношения осуждались.

Проблема разрешилась с приездом Расти. Поскольку свой ключ он отдал Мерели, то ему пришлось звонить в дверь. Мерели открыла, он поблагодарил девушку:

— Спасибо. Где-то есть запасной ключ. Надо бы разыскать. — Внимательно приглядевшись к ней, он спросил: — Все в порядке?

— Нет. У Текса жар. И вообще, его надо отвезти в больницу.

Расти нахмурился:

— Так давайте отвезем.

— Но он категорически против. Может быть, он вас послушает.

— Сомневаюсь. Честно говоря, я не могу остаться. Я должен вернуться на ипподром. Я, собственно, приехал попросить вас об одолжении.

— О каком?

— Вы не могли бы съездить на ферму Текса в Черри-Ридж и кое-что привезти для меня?

— Это так важно?

— Да. Иначе я не стал бы вас просить.

— Вообще-то мне не хочется оставлять Текса одного в таком состоянии.

— А вы не могли бы дать ему что-нибудь, чтобы он пока поспал?

— Конечно нет. Я же не врач.

Расти поджал губы и вздохнул:

— Послушайте, девушка, я прошу вас сделать это не для себя. Это для него.

— Что именно?