Одиночество Новы - Джессика Соренсен

– Привет, – говорю я.

– Привет, – отвечает она и вопросительно смотрит на меня, затем переводит взгляд на Куинтона и протягивает руку. – Привет, мы ведь так и не познакомились по-настоящему. Я Делайла.

Он отставляет вазочку с мороженым, вытирает руки о футболку и пожимает руку Делайле:

– Куинтон.

– Да, я знаю, – отвечает она и выпускает его руку.

В ее тоне чувствуется какой-то оскорбительный намек. И я думаю: может, она о нем что-то знает?

– Ты же из Сиэтла, да?

Руки у Куинтона вздрагивают, он сжимает кулаки.

– Да. – Кулаки сжимаются так, что костяшки белеют. Хотела бы я знать, что он оставил в Сиэтле. Или кого. Куинтон откашливается и пододвигается к краю диванчика. – Мне надо идти. – Он встает, обходит Делайлу и быстро идет к двери.

Мы с Делайлой смотрим, как он толчком открывает дверь, выходит на улицу и почти убегает по тротуару, низко опустив голову. Глядя на него, такого расстроенного и подавленного, я вспоминаю то, что уже почти забыла.

– Не хочу сейчас разговаривать, – сказал как-то Лэндон и ушел, оставив меня стоять посреди двора, совершенно растерянную.

Я ведь только спросила, в какой колледж он собирается и хочет ли, чтобы мы и в колледже были вместе. Но, подумав пару минут, я поняла, какой это для него трудный вопрос и как глупо с моей стороны было его задавать, и не стала догонять Лэндона. А потом пожалела. Так, как не жалела ни о чем и никогда. Может, если бы я догнала его тогда и заставила поговорить со мной, все обернулось бы иначе и не кончилось бы вот так.

Я ерзаю на сиденье, пододвигаясь ближе к выходу, и серьезно обдумываю, не догнать ли Куинтона, хотя я его почти не знаю.

– Ты куда это? – спрашивает Делайла, садится рядом, преграждая мне путь, и лижет свое ванильное мороженое. – Не бегай за ним.

Я чуть-чуть отодвигаюсь, сбрасываю шлепанцы и подворачиваю ногу под себя.

– Почему?

– Нова, ты его почти не знаешь. Ну, то есть я вижу, что ты стала улыбаться, и это замечательно, но надо же хоть узнать о нем побольше, прежде чем за ним бегать.

У меня поникают плечи, и я тянусь за своей вазочкой с мороженым.

– У него такой грустный вид. – Я хмурюсь, глядя на пустую вазочку. – Просто очень грустный.

– У тебя тоже, – отвечает она, облизывая мороженое. Лижет и лижет, причмокивая, меня это уже бесить начинает. – Ну ладно, скажу тебе о нем кое-что, а потом сама решай, надо это тебе или нет. Ты и так много пережила и заслуживаешь лучшего, так что сначала узнай, во что ввязываешься, пока еще не влипла с головой.

Заслуживаю? А кто будет решать, чего я заслуживаю? Я отодвигаю вазочку и перевожу взгляд к прилавку, где Дилан заказывает гигантскую порцию мороженого со всеми мыслимыми добавками. Тристан дожидается его возле кассы и ест шоколадное мороженое из вазочки. Они смеются, перешучиваются с девушкой за прилавком – на ней смешная шляпа в красную и белую полоску, под цвет стен в кафе.

– Нова, ты меня слушаешь? – спрашивает Делайла.

– Нет. – Я перевожу взгляд на нее. – Извини, я что-то отключилась.

– Ты что, травку покуриваешь или еще что-нибудь? – Подруга барабанит пальцами по столу. – Кроме шуток. Без конца отключаешься.

– Привет, детка, – преувеличенно весело говорит Дилан, подходя к столу, и обнимает Делайлу. На голове у него порез от бритвы, на щеке какая-то грязь, от него пахнет пивом и сигаретами. Он целует Делайлу в макушку, а затем поднимает глаза на меня. – Привет, Нова. – Его взгляд падает на пустое место напротив меня. – А где Куинтон?

Я через плечо показываю пальцем на окно:

– Ушел.

– Куда? – Дилан отодвигается от Делайлы, чтобы зачерпнуть ложкой из своей гигантской вазищи.

– Должно быть, ему просто нужно было пройтись. – К столику подходит Тристан с вазочкой мороженого с зефиром. – С ним бывает. – Я замечаю в голосе Тристана легкую нотку раздражения.

– С ним все в порядке? – спрашиваю я.

Тристан пожимает плечами, смотрит в свою вазочку, затем вскидывает брови:

– Вроде да.

Что-то тут явно не так, и чем дольше все молчат, тем сильнее ощущается неловкость. Наконец Дилан с Тристаном усаживаются в другом конце кабинки и заводят разговор о концерте. Делайла все твердит, что мы тоже поедем, несмотря на то что я уже отказалась. Но мне не до споров. Я все думаю о том, как похожи Лэндон с Куинтоном, и чем больше я их сравниваю, тем яснее понимаю: нужно было догнать Куинтона, как раньше нужно было догнать Лэндона, и мысленно даю себе клятву, что в следующий раз так и сделаю, чего бы мне это ни стоило.