Шесть причин, чтобы остаться девственницей - Луиза Харвуд

Животные словно дожидались, когда зритель обратит на них внимание. Они вздрогнули, склонили мощные рога и с оглушительным ревом бросились друг на друга. Эмили тоже дернулась всем телом, вскочила, схватила кроссовки и бросилась бежать. Она неслась, втянув голову в плечи, и сама с трудом подавляла желание заорать во все горло.

Убедившись, что погони нет, Эмили остановилась и надела кроссовки. Вероятно, олени и не собирались ее преследовать, но у Эмили не было никакого желания искушать судьбу и дразнить разгоряченных самцов. Она еще раз боязливо оглянулась назад: ничего не поделаешь — чтобы вернуться к машине, придется идти кружным путем.

Она начала спускаться с холма и вскоре, несмотря на слабость и дрожащие колени, снова перешла на бег. Как ни пыталась Эмили заставить себя идти спокойным шагом, ноги не слушались и сами несли ее вниз по узкой тропинке. Она перепрыгивала через ямы и кочки и мчалась все быстрее и быстрее, как человек, который в порыве безумного отчаяния надеется убежать от снежной лавины. Но лавина настигла ее и захлестнула волной невыразимой тоски и жалости к самой себе. Чувство было таким острым, что Эмили захотелось упасть — споткнуться и со всего размаху плашмя грохнуться на землю, чтобы боль в вывихнутой лодыжке позволила, наконец, разреветься в голос. Но ноги инстинктивно находили опору, не давая Эмили поскользнуться на влажной траве или наступить на острый камень.

Вчера, вернувшись домой после ужина у Холли, Эмили забралась на диван, закуталась в свое любимое лоскутное покрывало и свернулась калачиком, подтянув колени почти к самому подбородку. Она лежала, ни о чем не думая, но внутри независимо от ее воли поднималось какое-то смутное беспокойство, от которого в груди становилось пусто и холодно. Или это вполне определенное ощущение, которое называется одиночеством? Раньше она не испытывала ничего похожего. Да, весь последний год Эмили с отвращением просыпалась по утрам и отправлялась в агентство, но, придя домой, она могла забыть и о работе, и о Кэрри Пай-пер. Этажом выше живет Рейчел, с которой всегда можно поболтать, у нее есть Холли, которая всегда рада ее видеть, и брат — нужно лишь снять трубку, набрать его номер и услышать ласковое: «Привет, сестренка». И этого было вполне достаточно. Было. Так что же изменилось теперь?

Оливер вернулся, и вернулся один, без Несси. Он свободен — вот что изменилось. И не надо хитрить: именно эта новость не дает ей покоя.

Эмили спустилась к подножию холма. Мысленно выкрикивая все самые страшные ругательства, какие только знала, — мысленно, потому что легкие разрывались от нехватки воздуха и наружу вылетали только невнятные хрипы, — Эмили заставила себя остановиться. Задыхаясь, она согнулась пополам и уставилась на свои заляпанные грязью кроссовки. Очевидно, вид у нее был такой несчастный, что проходившая мимо пожилая леди с болонкой на поводке предложила Эмили кусочек белого шоколада с клубничной начинкой — замечательное тонизирующее средство, уверяла старушка.

Эмили с трудом разогнулась и увидела вдалеке высокую кованую ограду парка. Дом Холли всего в нескольких кварталах, подумала Эмили. Она доплелась до ворот, вышла на улицу и пошла в сторону Ричмонд-Хилл, опустив голову и не обращая внимания на сияющие витрины шикарных магазинов, в которых отражалась ее малоподходящая для этого аристократического района фигура в тренировочных штанах, полосатых гольфах и насквозь промокшем ядовито-красном жилете. Эмили уже подходила к крыльцу особняка, когда мобильник, лежавший у нее в поясной сумке, запиликал «I am going slightly mad».

«Я схожу с ума», — усмехнулась Эмили, соглашаясь с любимой мелодией, и полезла в сумку.

— Привет, Эмили, — раздался в трубке ласковый голос.

«И правда, рехнуться можно — Кэтлин!» — Эмили невольно насторожилась.

— Я оставила тебе сообщение на автоответчике, но потом решила, почему бы не позвонить тебе на мобильник, — защебетала Кэтлин.

Эмили молчала, ожидая продолжения.

— Я звонила узнать, какие у тебя планы на ближайшую субботу. Если ты свободна, давай поужинаем вместе. Приходи ко мне, посидим, поболтаем. — Кэтлин едва перевела дух и снова принялась заливаться соловьем. — Ну, конечно, если ты занята… Но я была бы страшно рада повидаться с тобой.

— Суббота? Ближайшая суббота? — переспросила Эмили, думая, что из-за шума проезжающих мимо машин она ослышалась.

— Да. Но, кажется, ты не в восторге от моего предложения. Ищешь предлог, чтобы отказаться, я угадала?

— Нет-нет, что ты, — заверила ее Эмили, несмотря на то что Кэтлин правильно угадала. — Я просто немного запыхалась — бегала по парку. Замечательная идея. Я уезжаю на несколько дней в Корнуолл, к Артуру…

— Когда?

— Сегодня днем. Часа через полтора. — «Полтора часа?! Интересно, что я тогда делаю в Ричмонде?» — Но к субботе обязательно вернусь.

— Отлично! — обрадовалась Кэтлин. — Значит, договорились.

— Кэтлин, — осторожно спросила Эмили, — почему ты меня приглашаешь?

Она знала, вопрос звучит не очень вежливо, но не задать его Эмили не могла — если не выяснить все сейчас, догадки и подозрения не дадут ей покоя.

На другом конце провода возникла короткая пауза.

— А разве для этого должна быть какая-то причина? — спросила Кэтлин. По ее тону Эмили поняла, что причина есть. Кэтлин вздохнула и признала очевидное: — Ну ладно, сдаюсь, ты права.

— И что это за причина?

— Я приглашаю тебя, потому что… м-м-м… с тобой интересно и… э-э… весело.

— Не верю, — рассмеялась Эмили. — Попробуй еще раз.

— Честное слово! — искренним голосом воскликнула Кэтлин.

Эмили покачала головой.

— Интересная беседа — вещь приятная. И все же дело не в этом. Тогда в чем?

Кэтлин шумно выдохнула в трубку и пошла на второй заход.

— Как тебе сказать, во-первых, мне неловко за вчерашний разговор. Все так по-дурацки получилось… я хотела бы извиниться. Ну, и главное, я устраиваю небольшую вечеринку, придет Оливер, и я подумала — ему будет приятно повидаться с тобой.

«Оливер!»

— А кто еще? — деловито спросила Эмили, внимательно следя за тем, чтобы заветное имя не сорвалось с языка.

— Леон и вы с Оливером, — Кэтлин искусно выстроила фразу. — Больше никого.

— Спасибо, приду с удовольствием, — непринужденно-светским тоном сказала Эмили.

«Кэтлин и Оливер!» Что это значит? Она положила на него глаз? И присутствие Леона ее не остановит, напротив, придаст ситуации особую пикантность.

— Кэтлин, извини, мне пора. — Эмили подошла к дому Холли и поднялась на крыльцо. — Увидимся в субботу.

Торопливо распрощавшись с Кэтлин, Эмили убрала телефон и нажала кнопку звонка. Холли распахнула дверь и изумленно уставилась на Эмили.

— Только не говори, что великий марафонский забег начался в Клапам у порога твоей квартиры.