Можно и не любить - Дороти Иден

— Что касается квартиры, мои апартаменты достаточно велики и с видом на мост. Ну, там имеется восемнадцать комнат, так что у вас с этим не будет проблем. У вас будут свои собственные комнаты. Если же наше мероприятие пройдет успешно…

— Вы хотя бы понимаете, что все ваши рассуждения — сплошное безумие? — прошептала она.

— Не прерывайте меня.

— Но…

— Если все пройдет по плану, — продолжал он, опять перебивая ее, — мы заключим соглашение и будем считаться в браке еще некоторое время. Это будет сделано ради ребенка.

— Грант…

— Может, года три. Это даст ему возможность привязаться к нам и адаптироваться к тому, что мы расстанемся.

Он опять пристально посмотрел на нее, и у него искривились губы.

— Вы сможете выдержать три года в качестве моей жены, не так ли?

Она ничего не ответила. После долгой паузы Грант повернулся и подошел к раковине.

— Это ужасный кофе, — небрежно сказал он, выливая темную жидкость в раковину.

Ханна не знала, что ей делать — смеяться или плакать.

— Я знаю. Только не понимаю, как вы смогли выпить хотя бы каплю.

— Эта кухня — самая ужасная кухня в мире. На этот раз она рассмеялась.

— Я с вами совершенно согласна. Мой хозяин…

— Мы не можем продолжать наш разговор здесь.

Он повернулся к ней лицом.

— Почему бы нам не пойти куда-нибудь и не позавтракать? У меня был преподаватель на юридическом факультете, который говорил, что нельзя обсуждать серьезные вещи на пустой желудок. Но мы же не… Ханна. — Он подошел к ней и осторожно обнял ее за плечи. — Я очень голоден и могу съесть и выпить все что угодно, но только не ваш кофе. Разве вам повредит, если вы позавтракаете со мной? — улыбнулся он.

Да, вы мне можете нанести необычайный вред, подумала Ханна. Но ей нужно было выйти из этой крохотной квартирки, где Грант развивал свои сумасшедшие идеи насчет детей и фиктивных браков. И все было тесно связано с той жизнью, о которой она когда-то мечтала.

Прежде чем она могла подумать о чем-то еще, она улыбнулась ему и согласилась, чтс, конечно, никакого вреда не будет, если она пойдет и позавтракает с ним.

Он приехал к ней на своей машине. Ханна до этого никогда ее не видела. Машина оказалась черной, блестящей и очень низкой, и Ханна решила, что она совершенно в его стиле. Машине была присуща аура опасности, риска и мужской агрессии, точно такой же, какой обладал сам Грант.

Он усадил ее рядом с собой и включил мотор.

Машина рванулась вперед, только зашипели шины по мокрой дороге. Ханна не заколола волосы. Она так делала в свободное время, когда ей не нужно было заботиться об имидже служащей фирмы. Ветер ворвался через открытое окно и разметал волосы ей по лицу.

— Может, закрыть окна? — спросил Грант, нацелившись пальцем на кнопку, которая автоматически закрывала окна в машине, но Ханна отрицательно покачала головой.

— Нет. Так приятно чувствовать на лице ветерок.

Действительно, у нее немного поднялось настроение. Она почувствовала себя молодой и свободной — этого ощущения она не испытывала уже многие годы.

Она посмотрела на Гранта, сидевшего рядом. Неожиданно она подумала, что было бы с ними, если бы они встретились много лет назад. Если бы именно он, а не ее бывший муженек в первый раз поцеловал ее и коснулся бы ее как мужчина тоже первым? Тогда не было бы этого холодного клинического разговора о контрактах и зачатии детей. Они бы просто упали друг другу в объятия. И вокруг царило бы тепло, смех и страсть.

Боже, что с ней творится? Она резким движением отвернулась от него. Она ничего не чувствует к этому мужчине. Он жуткий ублюдок, из-за которого она потеряла работу. Теперь его наглость завела его в такие глубины — он посмел предложить ей фиктивный брак, чтобы завести ребенка. И она, дура, разрешила ему болтать об этом!

— Послушайте, Грант… — резко сказала она. Но в этот момент они уже парковались рядом с рестораном с испанским названием на вывеске. Ханна вздохнула и решила, что ей будет легче и безопаснее все объяснить ему там, где их будут окружать посторонние люди.

Их усадили за круглый стол в застекленном дворике с массой зелени и ярких цветов, растущих вокруг мягко струящегося фонтана. Они заказали маисовые лепешки, свежее манго и горячий ароматный кофе с ромом и шоколадом. Но у Ханны кусок застревал в горле. Она без конца думала о сумасшедшем предложении Гранта. И о собственном безумии, что она позволила себе выслушивать его предложения. Она должна была вышвырнуть его из квартиры. Ей было нужно…

— Вы имеете право выслушать, почему не удался мой брак. — От неожиданности она вздрогнула. Грант наклонился к ней. — Прошлой ночью я объяснил это не совсем верно. Можно подумать, что вся вина лежала только на моей жене. — Он нахмурился. — Но здесь есть и немалая доля моей вины. Мы не подходим друг другу, и мне нужно было это понять. Наш брак был одной громадной ошибкой.

— Все это очень интересно, но…

— Но прошлый опыт кое-чему научил меня, — строго сказал он. — Я понял, что брак не для меня. Мне нравится та жизнь, которую я веду. Свобода, возможность без помех заниматься работой….

И возможность проводить время с вашими женщинами, подумала Ханна.

— Однако годы проходят, и я смотрю на других мужчин, у которых есть дети… Ханна, не знаю, почему я вам все это рассказываю. Но мне кажется, вы чувствуете то же самое, не так ли?

— Да, но…

— Поэтому вы идеальная женщина для этого… для этого предприятия. Вам все понятно?

— Нет, вы меня не убедили. Совсем нет.

— Думаю, я убедил вас, просто вы еще не готовы признаться в этом, — нетерпеливо заметил Грант.

Нет, он совершенно невозможен. Он намечал себе цель и шел к ней, сокрушая все на своем пути. Его ничто не могло убедить, даже здравый смысл. Но Ханна знала, как следует действовать с мужчиной, подобным Гранту. Нужно просто уйти от него прочь.

Когда она начала подниматься со стула, он схватил ее за руку.

— Сядьте, Ханна.

— Пустите! — резко сказала ему Ханна, падая обратно на стул.

— Постарайтесь мне объяснить, почему вы отказываетесь от моего предложения.

— Ну… есть что-то неприятное в том, чтобы заводить ребенка… таким искусственным способом. — Она сильно покраснела.

— Наверное, это звучит цинично. Но будет ребенок, которого хотим мы оба, и мы никому не причиним вреда.

— Послушайте, если это такая великолепная идея, почему бы вам не предложить ее еще кому-нибудь? — Она заглянула Гранту в глаза. — Мы оба знаем, что женщин хватает в вашей жизни.