Уведу родного мужа - Мария Ветрова

Обнаружив, что я наконец способна передвигаться без посторонней помощи, Татьяна фыркнула и со свойственным ей ехидством поинтересовалась, не может ли Федор Степанович проделать то же самое еще раз, но с другой целью: чтобы я могла не только ходить, но и безболезненно сидеть?..

В свою очередь я смерила Татьяну взглядом, способным прожечь в этой негодяйке дырку, а Фрэд, ничего не понимая, вылупился на нас обеих. Впрочем, он продолжал проявлять чудеса догадливости, потому что немедленно задал вопрос по существу:

— Лиз, разве ты мне еще не все рассказала?

Я вздохнула и, поскольку ничего другого делать не оставалось, поведала ему все детали нашего визита в Куницыно, в том числе и те, знать которые Фрэду было вовсе не обязательно.

— Вот что, девушки, — вздохнул он, когда я наконец подошла к финалу своего трепетного повествования. — Если хотите, чтобы я вам всерьез помог, придется вам ответить на несколько вопросов, а то вдруг Лиза еще что-нибудь забыла?

— Ничего я не забыла! — возмутилась я. — Просто кому охота выглядеть в глазах серьезных людей законченной идиоткой, из тех, что носятся по всем этим магам?.. Тем более не знаю, как Татьяна, а я поехала совсем с другой целью!

И, вспомнив про ненаписанное интервью, я окончательно расстроилась. Ведь при всем желании ничего из куницынской поездки не состряпаешь! Тут скорее материал для нашего Коли, стряпающего на Эфроимовой кухне черные жутики!

— Не расстраивайся, Лизочка, — встряла Танька, сама же меня и расстроившая. — Зато вот у нас появился Фрэд, который поможет выпутаться. Ты ведь поможешь? А на вопросы мы ответим, задавай на здоровье!

Похоже, она окончательно сменила гнев на милость. Более того, в Танькиных интонациях появились чуть ли не кокетливые нотки… Раскатала губы! Слава богу, Фрэд — не Вилька, никакого впечатления заигрывания Татьяны на него не произвели. Окинув ее серьезным, я бы даже сказала, суровым взглядом, он кивнул головой:

— Помогу. Но при условии полной откровенности с вашей стороны. Так ты говоришь, что оставила для вашего исчезнувшего супруга сообщение на автоответчике?.. Что же вы обе в таком случае удивляетесь, что Лиза тоже оказалась под колпаком? Ведь по телефону может позвонить каждый, не только ваш Голубев, в том числе и бандиты… Конечно, если это действительно бандиты!

— Ты думаешь, это ФСБ? — Я поежилась, поскольку пока не успела решить, чье преследование лично для меня предпочтительнее, если уж жизнь поставила перед подобным выбором.

Федор нахмурил брови и посмотрел на меня испытующе, после чего ответил по-одесски, вопросом на вопрос:

— А как думаешь ты?

— Никак! — поспешила я сознаться в собственной несостоятельности. У меня просто не было времени подумать, потому что начиная со вчерашней ночи каждую минуту происходило что-нибудь новенькое! Я же не робот, чтобы решать задачки с электронной скоростью! Хотя на кой ляд наш Вилька сдался этой самой ФСБ, представить было невозможно…

— Ладно, разберемся. — Фрэд вздохнул и ненадолго задумался.

А Танька снова не утерпела:

— Лиза, а почему в твоем автоответчике нет кассеты? Я-то была уверена, что есть… До чего ты все-таки беспечная! А вдруг Вилька уже звонил? А мы теперь и не узнаем!

Я возмутилась и только-только собралась как можно язвительнее напомнить этой нахалке про размеры моей зарплаты и про отсутствие мужа в моей семье благодаря ее же стараниям, как телефон, словно в ответ на Татьянины сожаления, зазвонил. А поскольку ближе всех к нему сидела как раз Танька, она и цапнула трубку, прежде чем я успела шевельнуться.

— Да?!

Некоторое время она молча вслушивалась, а мы с Фрэдом, замерев в тех позах, в каких нас и застал звонок, глядели на Таньку. А посмотреть было на что!

В жизни не видела, чтобы здоровый румянец у кого-нибудь переходил в синюшную бледность с такой скоростью!

Очень медленно Татьяна положила трубку на рычаг и уставилась на меня глазами, которые вопреки законам природы стали в два раза больше.

— Ба-ба-ба… — сказала она.

— Чья? — поинтересовался Фрэд.

— Что — чья? — Я почувствовала, что сейчас сойду с ума.

— Бабушка, спрашиваю, чья? Твоя или ее?

— Как-кая еще бабушка? — завопила, наконец, Татьяна более осмысленно. — Ба-бандиты!!!

— Что они тебе сказали? — Фрэд хотя и нахмурился, но все-таки продолжал оставаться самым спокойным из присутствующих.

— Они не сказали! Они сопели! Молча!..

— Тьфу! — разозлилась я. — Тогда с чего ты взяла, что это бандиты?!

— Я ч-чувствую… — сказала Татьяна и неожиданно тихо расплакалась.

Я с сожалением оглядела наш роскошный стол. Но сожаление было чисто теоретическое, поскольку не знаю, как у остальных, но у меня аппетит пропал напрочь.

— Вот что, девушки. — Фрэд, видимо, тоже почувствовал себя по горло сытым и поднялся из-за стола. — Сейчас кто-нибудь из вас вместе со мной поедет на квартиру с автоответчиком, то есть к вам, Татьяна… Думаю, именно вам как хозяйке и следует поехать. А ты, Лиз…

— Ни за что! — подпрыгнула я так оживленно, что успевшая обожраться и спавшая под столом Варька тоже подпрыгнула и залилась отчаянным лаем. — Одна не останусь!

— Не поеду я туда, — высказала прямо противоположные намерения Татьяна. И, как я, добавила: — Ни за что! Не желаю погибнуть по дороге от руки киллера!

Фрэд тяжело вздохнул, видимо только тут до конца осознав, какую непосильную ношу на себя взял, и посмотрел на меня вопросительно.

— Я еду, — успокоила я Федора Степановича, хотя последнее, чего мне в данный момент хотелось, — это высовывать нос из своей квартиры. Меня, однако, подхлестывала мысль о том, что, поняв, с кем он связался, Фрэд просто-напросто откажется нас охранять. А ведь он был для нас, утопающих в этом кошмаре, единственной соломинкой, подходящей для того, чтобы за нее уцепиться! Нет, терять его было никак нельзя. А поскольку Татьяна всю жизнь была из нас троих самой трусливой и в минуты опасности куда меньшей, чем сейчас, теряла остатки разума, рисковать приходилось опять мне…

Слава богу, никаких новых сюрпризов дорога к Танькиному дому не принесла. И никаких черных «фордов» или там серых «Волг» за нами не следовало. В этом я могла поклясться, поскольку с таким старанием это проверяла все двадцать минут пути, так внимательно смотрела назад, что, когда мы с Федором достигли цели, еще какое-то время не могла повернуть шею обратно — в нормальное положение.

В Танькиных дверях действительно торчала записка, предназначенная, как она полагала, исключительно для Вильки и очень краткая: «Ищи меня у Лизы!»

Фрэд пробежал записку глазами и покачал головой, а я вступилась за Таньку:

— Не такая уж она дура, ведь в подъезде домофон, кто попало сюда так просто не войдет!