Две судьбы. Книга 6. Обман - Семен Малков

— А у него в посольстве близкий друг работает. И потом, ты уже там жила два года и хорошо себя зарекомендовала, — улыбаясь, объяснил ей Кастро. — Так что за визой дело не встанет, — добавил он. — Тебя может только развод задержать.

— Вот как раз развод и не задержит, — помрачнев, серьезно сказала Даша. — Меня здесь будет представлять адвокат, а все нужные бумага я оформить успею. Петя обещал мне все подписать.

— Он может передумать и создать препятствия, — выразил сомнение Гаррик. — Я бы так просто тебя не отпустил, — бросил он на нее горячий взгляд. — Дурак он, Петька! Заслуживает, чтобы ты его проучила!

Даша ему не ответила, лишь, нахмурив брови, опустила глаза. Но тут машина подъехала к гостинице, где, прогуливаясь перед входом, их уже поджидали Браун со своей подругой, элегантно одетой худенькой брюнеткой.

— Знакомьтесь, это Нелли! — представил ее Чарли, не слишком церемонясь, что свидетельствовало о вполне коммерческом характере их отношений. — Она преподает английский в колледже, но платят ей там сущие гроши. Нужны спонсоры! — с ухмылкой посмотрел он на временную подругу. — Не так ли, киска?

— Совершенно верно, Чарлик, — без тени стеснения подтвердила Нелли, если ее и правда так звали. — Без спонсоров никак не проживешь! А ты очень даже славный спонсор.

— Садитесь в машину! — широким жестом пригласил их Гаррик, распахнув заднюю дверцу. — Я живу недалеко, так что ехать недолго.

Действительно, менее чем за полчаса они добрались до его дома, а еще через десять минут уже сидели при свечах в уютной гостиной за столом, уставленном отборными напитками и дорогими деликатесами. Все успели порядком проголодаться и буквально набросились на великолепную выпивку и закуску.

Настроение и так было отличное, а когда поужинали и вино ударило в голову, уже веселились от души.

Часа через полтора, разгоряченные и захмелевшие, они решили немного размяться и устроили танцы. Браун был неважным танцором, и инициативу взяла на себя Нелли, которая профессиональными ласками умело разжигала в немолодом уже мужчине пылкое желание. Что касается другой пары, то здесь ведущим был темпераментный мулат, который, тесно прижимая к себе Дашу, стремился возбудить в ней ответную страсть.

«Какие же, наверное, негры сильные мужчины, — поневоле мелькали в ее затуманенной выпитым голове сексуальные фантазии, когда ощущая его напрягшуюся плоть, она и сама испытывала возбуждение и сладкую истому. — Ведь недаром, как говорят, его директриса из-за ревности сходит с ума».

Видя, что она податлива, как воск, и вся дрожит, Гаррик уверовал в свой успех и усилил натиск.

— Дашенька, дорогая моя, — горячо нашептывал он ей на ухо, обеими руками обхватив ее бедра и крепко прижимая к себе, чтобы чувствовала его силу. — Ты же знаешь, как давно о тебе мечтаю, как страстно хочу тебя!

Он запнулся от волнения и добавил с мольбой:

— Разве я тебя не заслужил? Раньше ты была несвободна, но теперь-то ведь можно? Мы оба обделены личным счастьем. Так доставим радость друг другу!

«А почему бы и нет? — поддаваясь его сладким речам, расслабленно подумала Даша. — Петя мне изменил с легкой душой, мы с ним разводимся. Почему же и я не могу порадоваться жизни, хоть немного разогнать тоску?»

Словно угадав ее мысли, Кастро остановился и, прижавшись к трепещущей груди Даши, стал осыпать поцелуями шею, лаская языком мочки ушей, а затем обхватив толстыми губами рот, впился в него так, что она задохнулась. В гостиной они уже были одни, так как Нелли увлекла своего «спонсора» в спальню, и Гаррик, продолжая поцелуи, стал ласкать ее грудь и тело, стараясь потихоньку снять одежду.

Сама не понимая, что с ней происходит, Даша молчаливо уступала и, лишь когда ему почти удалось снять с нее трусики, наконец, опомнилась. «Нет! Этого делать нельзя — без любви, по-скотски! — молнией пронзило ее мозг, и она сразу отрезвела. — Ну что нам даст этот краткий эпизод? Взаимное наслаждение? А потом? Стыд и неловкость! Ведь у каждого — своя судьба».

С лицом, сразу покрывшимся краской, Даша встрепенулась и, вырвавшись из рук опешившего Кастро, быстро поправила одежду. Затем, неловко улыбаясь, извиняющимся тоном сказала:

— Прости меня, Гаррик, если можешь. Мне показалось, что я тоже этого хочу, — опустив глаза, честно призналась она и еле слышно добавила: — Но я пока еще не готова. И наверное, никогда не смогу вот так, без настоящей любви!

— Но это же глупо, Дашенька! Надо брать от жизни все! — по инерции попытался спасти положение Кастро, но она уже остыла, и, как говорится, «поезд ушел». — Поверь, я способен сделать тебя счастливой!

— О каком счастье ты ведешь речь? — укоризненно на него взглянув, покачала головой Даша. — Я улетаю за океан, а ты остаешься со своей директрисой. Ну признайся честно: ведь боишься, что хозяйка о нас узнает?

Она попала в цель. Гаррик понуро замолчал, и Даша, чтобы преодолеть возникшую неловкость, с чувством сказала:

— Ладно, не будем делать из этого драмы! Как знать, может, у нас с тобой что-то и будет при других обстоятельствах. Я тебе очень благодарна за все и постараюсь отплатить каким-нибудь другим образом.

Кастро на это лишь кисло улыбнулся, а Даша, взяв сумочку, на прощание примирительно бросила:

— Не стоит сердиться. Ты женской лаской не обделен. Извинись за меня перед Чарли и скажи, что мне пришлось срочно вернуться домой.

Сразу после завтрака Петра Юсупова повезли на допрос к следователю Шитикову. На этот раз благодаря своим адвокатам, затратившим много усилий и еще больше денег, он выглядел куда более опрятным: был одет во все чистое и хорошо выбрит. Когда его ввели в кабинет Николая Ильича, тот расплылся в любезной улыбке.

— Присаживайтесь, Петр Михайлович! — широким жестом указал он на стул перед своим столом. — Надеюсь, что сегодня между нами состоится откровенная и конструктивная беседа.

— Если под конструктивной беседой вы подразумеваете мои признательные показания, то у нас снова ничего не получится, — спокойно, но твердо заявил Петр. — Со мной вы лишь зря время теряете, когда надо искать настоящих убийц!

— Вам легко обвинять нас, Петр Михайлович, — тем же любезным тоном, но со скрытой издевкой возразил ему Шитиков. — А что прикажете делать, когда все на вас одном сходится? И пистолет, из которого был застрелен гражданин Коновалов, и отпечатки пальцев на рукоятке ножа, которым была убита гражданка Линева. Почему я должен верить вашим словам, а не фактам?

— Потому что эти улики ложные! Они только уводят вас от цели! — гневно бросил ему в лицо Петр. — Ведь убийцы, пока вы тут доказываете недоказуемое, гуляют на свободе и могут вообще скрыться от правосудия!

— От нас никто не скроется! — с важным видом изрек Шитиков. — И улики против вас настолько неопровержимые, что их примет любой суд. Но, несмотря на это, — вкрадчиво добавил он, вновь изображая саму любезность, — мне почему-то хочется верить вам, Петр Михайлович, вопреки всем имеющимся фактам.