Капризы страсти - Барбара Картленд

— Вы знаете, что вы мне неприятны, что мне противно, когда вы прикасаетесь ко мне, что я была бы рада избежать брака с вами, будь хоть малейшая возможность, и, несмотря на это, думаете, что женитьба на мне принесет вам счастье? — спросила Татика.

— Ваше сопротивление только распаляет меня, — признался Лорд Кроули. — С другими женщинами мне очень скоро становится скучно. Однако я всегда получаю наслаждение от преследования, от погони и от убийства! — После секундной паузы он насмешливо добавил: — Что касается вас, Татика, то у меня такое чувство, что с вами я не скоро достигну той стадии пресыщения, которая сопровождается скукой.

Татика затаила дыхание. Ей очень хотелось дать ему отпор, ее так и подмывало напомнить ему, что она не дичь, которую загоняют в ловушку и терзают, чтобы удовлетворить первобытные инстинкты. Но она знала: что бы она ни сказала, ничего не изменится. Есть только один выход, и она уже решила, что предпримет дальше.

Они уже проехали всю Роттен-роу и оказались в менее популярной и, следовательно, реже посещаемой части парка недалеко от Серпантина[5].

— Дайте вашу руку, — вдруг потребовал лорд Кроули.

— Зачем? — удивилась Татика.

— Потому что я вас об этом попросил, — властным тоном ответил он.

— У меня нет желания терпеть ваши прикосновения.

— А я все равно хочу прикоснуться к вам, — заявил он. — Делайте что велено, Татика, иначе я найду способ заставить вас подчиниться.

Татика колебалась всего мгновение, затем, напомнив себе, что осталось потерпеть один день, резко протянула руку. Лорд Кроули сжал ее в своих. На Татике были длинные бледно-серые лайковые перчатки с шестью жемчужинками в качестве пуговиц. Лорд Кроули расстегнул их и принялся медленно стаскивать с ее руки перчатку. Девушка окаменела и изо всех сил старалась сдерживать отвращение. Когда же он прижался теплыми губами к ее ладони, она все же не справилась со своими эмоциями, и ее передернуло.

Внутреннее чутье подсказывало Татике, что эта реакция только подстегнула лорда Кроули. Он стал водить губами по ее запястью, наслаждаясь гладкостью кожи. Татике же с каждым мгновением все труднее было подавлять желание выдернуть руку.

— Настанет день, маленькая Татика, — ласково проговорил лорд Кроули, — и я научу вас не шарахаться от меня, а дрожать о желания, когда я буду обнимать и целовать вас.

Эти слова переполнили чашу терпения Татики. Она выдернула руку и протерла другой рукой то место на запястье, куда он ее целовал. Все это она проделала инстинктивно, не отдавая себе отчета в своих действиях.

— Этого не стереть, — усмехнулся лорд Кроули. — А скоро я покрою поцелуями все ваше восхитительное тело, и тогда уж вам точно не удастся стереть мою любовь!

— Я вас ненавижу, — процедила Татика. — Вы что, забыли об этом?

— Вы бросили мне вызов, — сказал лорд Кроули. — Вызов, на который нельзя не ответить, вызов, от которого закипает кровь. Теперь целыми днями я думаю только о вас, Татика, а по ночам терплю страшные муки, сгорая от страсти.

И сами эти слова, и его манера говорить вызывали у Татики сильнейший приступ омерзения. Чтобы немного успокоиться, не впасть в истерику и не разрыдаться — что, как она догадывалась, доставило бы ему несказанное удовольствие, — она сжала кулачки.

Теперь Татике все стало ясно. Лорду Кроули, опытному, поднаторевшему в придворных интригах, богатому и титулованному, никогда не составляло труда соблазнить практически любую женщину и затащить ее к себе в постель. А с ее стороны он встретил яростное сопротивление, и именно это разожгло в нем небывалую страсть. Теперь понятно, что он имел в виду, говоря, что хочет ее завоевать и подчинить себе, а потом отпраздновать победу над ней. Более того, у него нет ни малейшего сомнения в собственных силах, он считает себя опытным любовником и уверен, что рано или поздно она поддастся его обаянию. И вот тогда ему станет с ней скучно!

А пока этого не случится, он будет преследовать ее, как охотник преследует дичь. Только когда она падет к его ногам, когда перестанет сопротивляться, бушующая в нем ослепляющая страсть угаснет.

Они поехали дальше, и Татика успокоилась, ее перестало трясти. Она снова надела перчатку, застегнула пуговицы. Лорд Кроули внимательно наблюдал за ее действиями, но не делал ни малейшей попытки дотронуться до нее.

— Вы сегодня поужинаете со мной? — спросил он на пути к дому Татики.

— А нельзя ли перенести ужин на завтра? У меня болит голова, к тому же, как вам известно, три вечера подряд мы были в гостях.

— Если я оставлю вас в покое на этот вечер, вы вознаградите меня за это? — вкрадчиво осведомился лорд Кроули.

— Это зависит от того, какой награды вы ждете, — ответила Татика.

— Я хочу снова потанцевать с вами, — сказал лорд Кроули. — Мне нравится чувствовать ваше тело, ощущать, как оно движется в моих объятиях. А давайте завтра вечером устроим небольшой прием в Кроули-хаус. Соберем самых близких друзей и объявим о нашей помолвке. Думаю, ваша мачеха будет рада встретиться с принцем Уэльским, если, конечно, он сможет выкроить время для визита ко мне.

— Она будет в восторге, уверяю вас, — с сарказмом проговорила Татика.

— А вы?

— Почту за честь быть представленной Его Королевскому Высочеству.

— Я спрашиваю не об этом, — покачал головой лорд Кроули. — Я хочу знать, каково ваше отношение к приему, на котором мы сообщим моим самым близким друзьям о том, что вы согласились стать моей женой.

— Дать это согласие вынудили меня силой.

— Но не под дулом пистолета, — усмехнулся лорд Кроули, — всего лишь под угрозой быть битой кнутом! Кстати, Татика, это очень эффективное оружие!

— Я уже говорила, что у вас не хватает духу вести себя по-мужски и сражаться со мной один на один, — сказала Татика.

Лорд Кроули улыбнулся.

— Вы что, подвергаете сомнению мою мужскую природу? Уверяю вас, Татика, очень скоро я докажу вам, что вы ошибаетесь. — Он увидел, как по ее щекам разлился румянец, и расхохотался. — Вы восхитительны! — воскликнул он. — Настолько, что я даже иду на самопожертвование, соглашаясь ждать до завтрашнего вечера, чтобы снова поцеловать вас! Видите, насколько я бескорыстен и как искренне забочусь о вас!