Перелетные птицы - Алла Кроун

— Входите, сударыня, — произнес он с вежливо-формальной улыбкой. — Няня, на улице сыро, не будем забывать о манерах!

О, как прекрасно было бы, если бы он проявил радость, хоть чуть-чуть. Повел бы бровью или сделал какой-нибудь необдуманный жест. Ей так нужна была его теплота. Но… Умение скрывать чувства — неотъемлемая часть благородного воспитания. Бросив на него быстрый взгляд (задержать его на лице Алексея она не осмелилась), Надя глубоко вздохнула.

— Моей маме очень плохо. Я пришла позвать отца. Он здесь?

Алексей покачал головой.

— Антон Степанович ушел около часа назад. Мы чем-то можем помочь вашей матери?

Старая няня схватила Надю за плечи и развернула ее к двери с неожиданным проворством.

— Он сказал мне, что пойдет на Невский проспект купить конфет, а потом к Александро-Невской Лавре, чтобы погулять по кладбищу и отдохнуть душой, как он выразился. Поторопись, девочка, он может быть еще на Невском в магазине.

Алексей протиснулся мимо няни.

— Мой экипаж у парадного входа. Садитесь, я велю кучеру, чтобы отвез вас, куда скажете. — Тут он понизил голос и добавил: — Я поехал бы с тобой, но боюсь, как бы не пошли разговоры, да и своим объяснять придется. Удачи, голубка!

Сказав несколько слов кучеру, Алексей отошел и отвесил девушке формальный поклон.

В экипаже у Нади вдруг закружилась голова, и она вцепилась в подлокотники сиденья. Кучер, когда возил ее, всегда выглядел скромно, но сейчас на нем красовался красный плащ с капюшоном и такого же цвета треуголка, отделанная золотой тесьмой и мехом. В таком роскошном экипаже Надя чувствовала себя крайне неуютно. Ах, если бы Алексей смог поехать с нею! Он сказал, что ему пришлось бы объясняться дома. Это ей было непонятно. Что плохого в том, чтобы помочь дочери их врача найти отца, когда случилась беда? Она почувствовала себя одиноко и испугалась.

На Невском проспекте она обежала несколько кондитерских, заглянула даже в Aux Gourmets, самый дорогой кондитерский магазин в городе, хотя сомневалась, что нашла бы отца там. У огромного универмага «Гостиный двор» она попросила кучера остановиться и обошла весь первый этаж.

Надя поняла, что тратит время попусту. Вернувшись в экипаж, она велела кучеру как можно скорее ехать к кладбищу в конце Невского проспекта. Оказавшись там, девушка уже не сомневалась, что быстро найдет отца. Здесь рядом были похоронены его любимые композиторы — Чайковский, Римский-Корсаков, и отец часто ходил сюда, когда ему хотелось, как он говорил, отдохнуть от жизненной суеты. Пройдя через ворота, Надя побежала по широкой дороге. Ветер что-то нашептывал ее сердцу, тянул за собой с упорством любознательного ребенка, который дергает за руку мать, чтобы задать очередной вопрос. Беспокойный ветер волновался. Он метался, завывал и прятался в трещинах старых надгробных камней, отчего девушке представилось, будто у него огромные пустые глаза-озера, в которые попадают души всех похороненных здесь. Эта часть кладбища ей не нравилась, и Наде вдруг захотелось, чтобы сейчас с ней рядом оказался Сергей и помог найти отца.

То, что отец рядом, она почувствовала еще до того, как увидела его.

Он сидел с опущенной головой и, уперев руки в колени, рассматривал что-то на земле. Серое суконное пальто висело на нем свободно, словно было на несколько размеров больше, чем нужно. Он был без шапки.

— Папа!

Отец поднял голову и посмотрел на Надю без всякого удивления, как будто знал, что она придет.

— Папа, я повсюду тебя ищу! Маме плохо… Я думаю, совсем плохо, потому что она послала меня за тобой к Персиянцевым. Они сказали, что ты можешь быть здесь. Граф Алексей настоял, чтобы я взяла экипаж, он ждет нас у ворот.

Она знала, что родители всегда относились друг к другу с любовью и заботой, но сейчас отец почему-то медлил, как будто не желая терять ни секунды одиночества. Если бы он знал, как выглядела мама…

— Папа, скорее. Мама одна, а я и так уже долго хожу. — Она недовольно нахмурила брови. — Папа, прошу тебя, скорее!

Наконец, очнувшись от странного оцепенения, Антон Степанович похлопал Надю по плечу и поспешил за ней к выходу. Когда экипаж выехал на их улицу, Надя вдруг поняла, что отец не удивился, узнав о состоянии матери. Она пристально посмотрела на него.

— Папа, ты знал, что мама заболела? Что с ней?

Покивав головой, будто в ответ на какие-то свои мысли, он отвернулся. Надя с трудом расслышала его слова:

— Да, я знал. Но я не ожидал, что все произойдет так быстро. Наденька, доченька, у твоей матери лейкемия. В острой форме, и медицина не может ей помочь. — Он шмыгнул носом и вытер его большим платком.

Надя вздрогнула. Что он хотел этим сказать? Неужели… Надя побоялась закончить мысль.

Испуганная Матрена встретила их в дверях. Эта всегда веселая и улыбчивая сельская девушка помогала им по хозяйству, выполняла различные поручения. Страх в ее глазах еще больше встревожил Надю. Отодвинув ее в сторону, она бросилась в кабинет.

Анна лежала с закрытыми глазами, дыхание ее было поверхностным и прерывистым, будто она спала. Антон Степанович присел рядом с ней и открыл свой медицинский чемоданчик, велев Наде выйти. Через несколько минут он появился из комнаты, по его щекам текли слезы. Надя никогда не видела, чтобы отец плакал, и его печальное лицо потрясло ее.

— Наденька, ступай к матери, она хочет тебя видеть.

Надя бросилась в кабинет. Анна с трудом повернула голову.

— Подойди поближе, Наденька, силы совсем покинули меня… Мне трудно говорить.

Надя упала на колени и обняла мать за плечи.

— Мамочка, ты скоро поправишься, я знаю. Папа поможет тебе.

Анна покачала головой.

— Нет, Наденька. Твой отец сделал все, что мог. Пришло мое время, и я не знаю, сколько еще мне осталось, но не горюй обо мне. Я ухожу с миром… Ни о чем не жалея… Ты уже выросла и сможешь вместо меня заботиться об отце. Он хороший человек. Честный… Постарайся сделать так, чтобы он не убивался слишком… Пока не вернулся Сережа, я хочу тебе кое-что сказать.

Анна беспокойно заерзала на диване, как будто собирая последние силы, и продолжила твердым голосом:

— Наденька, дорогая, я знаю твою тайну. Материнское сердце не обманешь. Не знаю, кого ты любишь… Но подозреваю. Я не осуждаю тебя, но, если у вас не дойдет до свадьбы, выходи замуж за другого. Замужней женщине прощаются многие грехи, а если разлука для тебя будет слишком тягостной, храни свою прежнюю любовь у себя в сердце тайно. Я удивила тебя? Мы, женщины, должны приспосабливаться к этой жизни, чтобы не лишиться рассудка, даже если для этого приходится лгать. Однажды я совершила глупый поступок… Давно… И потом всю жизнь отказывалась по-настоящему любить. Теперь я об этом жалею, Надя. Может быть, это ничего и не изменило бы в моей жизни, но я, во всяком случае, осталась бы честна перед собой и тогда, возможно… — Не закончив, Анна погладила Надю по волосам. — Ты сильная. Я не боюсь за тебя.