Любовь джентльмена - Сильвия Дэй

– Конечно, но, вижу, тебе есть что добавить.

– Я все время думал о создавшемся положении. Здесь что-то не так. Нападавший слишком хорошо знал о наших приготовлениях, будто получил сведения о них заранее. Разумеется, он должен был ожидать, что виконтесса свяжется с агентством, учитывая положение ее супруга и важность дневника, но то, как он спрятался, как спланировал бегство… Мы вели себя вполне компетентно, и все же он ускользнул от четырех человек безо всяких усилий, следовательно, этот человек знал, где находится засада. А еще – дневник Хоторна. Как он узнал о нем?

– Ты подозреваешь предательство?

– А что еще можно предположить в таких обстоятельствах?

– Уэстфилд, я всецело доверяю моим людям – без их преданности агентство не смогло бы существовать.

– Я всего лишь прошу учесть такую возможность.

Элдридж нахмурился:

– Эйвери? Охранники? Кому ты можешь доверять?

– Эйвери явно испытывает нежные чувства к леди Хоторн. Следовательно, вы, Эйвери и я – те, кому можно доверять в данный момент.

– Что ж, это отрицает просьбу леди Хоторн, не так ли?

Элдридж потер переносицу и устало вздохнул.

– Позвольте подумать о тех, кому могли рассказать о дневнике Хоторна. Завтра мы продолжим обсуждать эту тему.

Молча кивнув, Маркус поднялся и, покинув кабинет, направился к выходу. Мгновение он злился на Элизабет, потом это чувство прошло. Она никогда не обратилась бы к Элдриджу без крайней необходимости. Сегодня вечером она была потрясена настолько, что позабыла о чести, и ее броня дала трещину. Маркус надеялся, что вскоре броня будет снята окончательно и он снова увидит ранимую женщину, скрывавшуюся внутри.

* * *

– Такой красивой я тебя давно не видела, – проговорила Маргарет с улыбкой, от которой на ее щеках появлялись милые ямочки. – Сегодня вечером ты просто сияешь.

Элизабет зарумянилась.

– Это ты сияешь. По сравнению с тобой меркнет любая женщина. Беременность идет тебе на пользу.

Маргарет положила руку на слегка выдающийся живот.

– Вижу, сегодняшняя прогулка верхом повлияла на тебя самым чудесным образом. Уильям волнуется по поводу тех охранников опасного вида, которых ты наняла, но я объяснила, что тебе, должно быть, очень трудно возвращаться одной после смерти супруга.

Элизабет кивнула:

– Да, это было непросто.

В этот момент позади нее появился Маркус, и Маргарет наклонилась ближе к Элизабет:

– Тебе повезло, что сегодня здесь нет Уильяма. Лорд Уэстфилд смотрит на тебя так, будто готов сжечь. Как бы у них не дошло до драки. Уэстфилд недавно сказал, что ради тебя стоит рискнуть жизнью на дуэли, и все женщины Лондона позеленели от зависти.

Ощущая горячий взгляд изумрудных глаз с другого конца переполненного зала, Элизабет вздрогнула.

– Кажется, он идет.

Маргарет кивнула.

– Теперь сплетники сойдут с ума, потому что это лишь подольет масла в огонь.

– Леди Баркли, – пророкотал бархатистый голос, и граф низко склонился над рукой Маргарет.

– Лорд Уэстфилд, рада вас видеть!

Затем Маркус повернулся и взглянул так, что у Элизабет перехватило дыхание: казалось, он был готов залезть ей под юбки в любую минуту.

– Леди Хоторн. – Маркус нежно поцеловал руку Элизабет, и ей тут же захотелось, чтобы эти пальцы ласкали все ее тело, как делали это совсем недавно.

Когда вдовствующая герцогиня Рейвенсенд объявила начало музыкального вечера, гости покинули парадную гостиную и переместились в бальный зал, где уже были расставлены стулья. При этом Маркус заставил Элизабет замедлить шаги и тихо произнес:

– Тот человек сбежал.

Когда она кивнула, он остановился и повернулся к ней:

– Чтобы защитить тебя, я никому не передам это задание, так что ты зря старалась.

– Это затруднение не дает преимущества ни одному из нас.

Он потянулся, чтобы коснуться ее лица, но Элизабет быстро отступила:

– Ты забываешься!

– А ты забываешь правила.

– Какие еще правила?

Маркус прищурился:

– Элизабет, я все еще ощущаю твой вкус, чувствую, как шелковистое влагалище сжимает мой член, а удовольствие, которое ты подарила, все еще горячит мою кровь. С сегодняшнего вечера правила не менялись: я могу получить тебя, когда пожелаю…

– Иди к черту!

Сердце Элизабет трепетало, ей было трудно дышать; она отступала, пока не натолкнулась спиной на стену.

Сократив расстояние между ними, Маркус окутал ее своим роскошным теплым ароматом, и когда из бального зала раздалась музыка, Элизабет удивленно взглянула в сторону зала, потом подняла руку и нервно затеребила жемчужные бусы.

– Почему ты обязательно хочешь довести нас обоих до сумасшествия? Что мне сделать, чтобы удовлетворить твое любопытство? Должно же быть нечто, что охладит твой пыл?

– Ты знаешь, что это.

Элизабет тяжело сглотнула и взглянула на него. Маркус был таким высоким и широкоплечим, что вскоре она уже не видела ничего, кроме него. По правде сказать, она ощущала себя в полной безопасности, лишь находясь рядом с Маркусом: он помогал ей избавиться от холода и одиночества, о которых она предпочитала забыть.

– Что ж, хорошо, – вздохнула Элизабет. – Можешь встретиться со мной на холостяцкой квартире в Честерфилд-Холл, там и отымеешь.

Когда грубое слово слетело с языка Элизабет, она подняла подбородок, чтобы скрыть свое отвращение.

Маркус насторожился.

– То есть?

– Это ведь именно то, чего ты добиваешься, так? Я должна раздвигать ноги, пока ты не удовлетворишь похоть, а когда я наскучу тебе, ты наконец оставишь меня в покое. – Элизабет закусила губу, подавляя внезапно возникшее желание.

Выражение лица Маркуса смягчилось.

– Господи, неужели ты это так себе представляешь? – Он нахмурился. – Каким же чудовищем я тебе, наверное, кажусь! Не помню, когда в последний раз я был так наказан.

Тут Элизабет шагнула вперед, и ее рука уперлась в шелк жилета, а затем скользнула вниз, лаская живот.

Маркус схватил ее за пальцы и привлек ближе.

– Полагаю, ты задумала какое-то озорство…

– Вовсе нет, – пробормотала она, поглаживая пальцами ладонь Маркуса и наблюдая за тем, как темнеют его глаза. – Я собираюсь дать тебе то, что ты хочешь. Ты ведь не будешь жаловаться, да?

– Ни в коем случае. Значит, сегодня вечером?