Тест на отцовство - Янка Рам

Она вскрикивает.

- Разбаловали тебя, пока меня не было. Спорить научилась? Иди. По-хорошему. Или по-плохому пойдешь.

Окак...

- Муж дома! - даже я по интонации слышу, что врёт. - Он тебя выставит!

Юю не умеет врать. Совсем.

- Твой-то? Пф…

Отталкивая ее от двери, мужик заходит внутрь.

И она как ужаленная срывается следом в подъезд. Едва успеваю перехватить дверь до того, как закроется.

Переступаю через брошенный пакет. Из него вытекает что-то.

- Мам! - испуганный голос Стёпы, Юлины каблуки.

- Ну чего верещишь? Тихо! Дед я твой... Знакомиться будем.

Догоняю по лестнице.

- Мам... Он дед? - настороженно.

- Отпусти его! Я буду кричать. Соседи полицию вызовут, - дрожащим голосом угрожает ему Юля.

Потихоньку догоняю процессию.

- Не надо кричать, родная, - обнимая Юлю за талию, оттесняю себе за спину.

Ловлю его запястье, выворачивая и отнимая ключ.

- Тебе ж сказали - муж дома, - агрессивно улыбаюсь ему. - Выставит.

Отдаю ключи Юле.

Подхватив Степу на руки, она пытается трясущимися пальцами попасть в замок.

Нависаю над мужиком, я в два раза его крупнее.

- Сам спустишься или помочь?

Бросив на меня крысиный взгляд, пятится до лестницы.

- Давай, - забираю у нее ключ, открываю дверь.

Захожу вместе с ними.

Стёпа, скинув сапоги, бежит внутрь.

А Юля по стене оседает на корточки.

Также присаживаюсь напротив ее.

Юбка задралась по красивым, обтянутым капроном бёдрам. На шее колотиться вена.

Она растерянно трогает пальцами лицо, словно оно онемело. И как-будто не совсем соображает сейчас.

Испугалась...

Ладно. С этим дедом я после разберусь. Сейчас кроме нее, ни о ком думать не хочу.

Расстегнув замок сумки, достаю бутылку ликера, скручиваю крышку. Протягиваю ей.

Молча забирает, делает глоток.

Мы сидим так, не раздеваясь.

- Я не могу тебя пригласить, Чадов. Это квартира другого мужчины... - качает отрицательно головой.

- Здесь будем сидеть, - дотягиваюсь до гитары, которую поставил рядом.

Кладу ее на колени.

Вытаскиваю небольшую бутылку Джека. Тянусь ей к Юлиной. Стукаюсь.

- За самую красивую женщину на свете. Которую не получается разлюбить.

Она переводит растерянный взгляд в зеркало от потолка до пола, висящее напротив нас.

Поправляет растрепавшиеся светлые волосы. Прикасается к потекшей туши под глазами.

- Самую красивую... - повторяю я.

С грустной усмешкой взмахивает ликёром.

Делаю несколько глотков, отставляя в сторону.

Степка настороженно выглядывает, наблюдая за странными нами.

Я перебираю струны, глядя ей в глаза.

Степаха, тоже не раздеваясь, садится к маме между бёдер. Прячась в ее руках. Затихает.

Грустно улыбаясь, качаю головой. Вообще на нее не похож... Ничем. Она изящная, он крепыш… Медвежонок и бандит. Но ласковый и любопытный. Я в детстве точно такой же был.

Юля делая ещё глоток, отставляет бутылку в сторону.

- Ну что сказать тебе, родная? - разрывается у меня груди, выворачиваясь мясом наружу от острого приступа чувств к ней.

Выдаю красивый перебор.

- "Что видят твои глаза во мне? Хищного зверя в глубине… Или прирученого к рукам щенка?"...

По ее щекам текут слезы. Но она улыбается... Также, как и я - мясом наружу.

- "Что хочешь ты слышать по ночам?.. Как я бы из леса тебе кричал... Или свернувшись на руках тебе урчал?..."

У меня в грудине звенит от накала чувств так, что кажется, я сейчас к херам рвану здесь!

- Ты страшный человек, Чадов, - облизывает она припухшие губы. - Это всё нечестно.

Стёпа, закрывает ей ладошкой рот.

- "Что ты представляешь по ночам?.. Как ласково глажу по плечам... Или показываю страсть, хлыстом стуча?.. Р-р-р..."

Честно, Юленька, честно. Вот ты сейчас, как и я вывернута. Нам больно так, что поорать хочется, а я счастливый... пою... кайфую...

Потому что ты - мой дом. И он сейчас открыт для меня. Я туда вхож. Мне в этой прихожей кайфовее, чем в любом пятизвездочном. Потому что ты здесь моя...

- "Что я представляю по ночам? Как я согреваюсь в твоих лучах… И верю, что заново можно всё начать...".

И я ещё долго ей играю пустую красивую мелодию, впитывая сочащиеся чувства.

Пока у Стёпы не закрываются глаза...

Убираю гитару в чехол. Оставляю его.

Подхватывая Степу, под ее руками, помогаю ей его поднять и встать самой.

Стягиваю с ее пальца колечко, как когда-то. Оставляю его на тумбе.

Глажу большим пальцем ее губы.

- Чадов, уходи... - шепчет она, медленно моргая.

Киваю.

- Я сейчас уйду... - шепчу ей в губы. - А ты будешь плакать.

Отрицательно крутит головой. На глаза наворачиваются слёзы.

- Будешь... А я буду бухать. Один. У меня к тебе только один вопрос, родная. Ради чего?..

Оставляя нежный поцелуй на ее губах, засовываю у ее карман ключи от моей квартиры. Сваливаю. Бухать...