Любовь приходит в сентябре - Ника Крылатая

Гудки прервались, когда Илона уже готовилась нажать отбой.

– Вспомнила о матери, тварь неблагодарная? – девушка даже поздороваться не успела. – Раз такая умная и самостоятельная, забирай вещи, иначе все к чертям повыкидываю!

– Мам, я не могу, я болею. У меня воспаление легких, – запинаясь, блеющим голосом она попыталась оправдаться.

– У тебя два дня, чтобы забрать манатки, – проорала родительница. – Я не собираюсь терпеть нахлебницу! Дармоедки великовозрастной на моей шее только не хватало! – и бросила трубку.

Илонка осталась сидеть на диване, уставившись на стене в одну точку. Пока был жив отец, ей почти не доставалось. Теперь же с каждым годом прилетало все больше. Девушка не замечала, как по щекам скользят одинокие слезинки, что в комнате давно густые сумерки. Лишь включившийся свет и глубокий голос заставили вздрогнуть.

– Почему, стоит мне отлучиться, ты плачешь? Что произошло на этот раз? – Вадим присел на корточки рядом с ней и осторожно стер слезинки с щек.

– У меня вечно что-то происходит, – всхлипнула девушка. – И почему-то всегда через одно место.

– Так, отставить самокопание, – Мельников взял ее в руки в свои. – Рассказывай все по порядку: что случилось, почему расстроилась. Будем вместе думать, что делать.

– Мама сказала, чтобы я забрала вещи. Она не собирается содержать дармоедку, – Илонка снова шмыгнула носом. Ей было очень обидно, ведь всегда же старалась делать так, как нужно.

– Так, это следствие. Давай попробуем отыскать причину, – спокойно сказал Вадим. Женские слезы он переносил плохо, стараясь побыстрее прекратить такие потопы. Вот когда тебе двадцать, а мелкой всего десять – можно пообещать мороженое или новую заколку, сходить в кино, и Анька тут же забывала про разбитую коленку или умершего тамагочи. Вот же дурацкие были игрушки. А тут плачет взрослая девушка из-за ссоры с мамой. Ну и что делать? – Почему она считает тебя дармоедкой? Мама обеспечивает тебя полностью?

Илонка отрицательно замотала головой.

– Нет, конечно! Я только две недели как не работаю. Просто я на посетителя перевернула еду, ну и скандал вышел. Директор так орал, что я почти убегала, даже ногу подвернула. А какой с меня работник, если хромаю, – она вздохнула. – Ну и мама стала настаивать, что мне замуж пора. За соседа.

– Не улавливаю логики, – нахмурил брови Вадим. – Какая связь между подвернутой ногой и замуж?

– Прямая. Если сама не могу себя обеспечивать, нужно замуж, тогда будет обеспечивать муж, – блондинка даже плакать перестала.

– А сосед сможет тебя обеспечивать? – мягко спросил Мельников. А что, типичная ситуация – найди дурака, который будет тебе и шубу, и курорт, и рестораны оплачивать.

– Сашка? – удивилась Илонка. Даже глаза еще больше стали. – Не знаю, и знать не хочу. По вечерам пиво, семки. Он говорит семки! Ужас просто. И барелина, а еще калидор – она закрыла лицо руками.

– Ну, может, он человек хороший. Тебе нравится. Или ты ему, – Вадим старался не улыбаться, до того Илона забавно возмущалась.

– Вадим, ты издеваешься? – даже плакать перестала. – Я не пойду за него замуж, даже если он вдруг окажется внуком нефтяного магната. Сашке двадцать четыре, а интересов – с пацанами в город сгонять в клуб.

– Открою тебе секрет, я тоже порой хожу в клуб, – все же улыбнулся мужчина. О том, что это крутой стриптиз-клуб зятя решил не уточнять.

– Ну не нравится он мне. Совсем! Это же с ним целоваться придется. И вообще, – она даже скривилась. – Я не смогу…

– Не сможешь, не надо, – Вадиму уже хотелось смеяться, очень у нее забавный вид был. – Никто же не заставляет.

– Вадим, блин! – Илонка даже легонько стукнула его по руке. – Ой, прости! – тут же испугалась своего поступка.

– Да хоть оладушек. Получается следующее, – он смотрел в глаза своей неожиданной гостьи и не отводил взгляда, – ты пошла наперекор маминому плану твоей жизни, да еще и отказываешься от завидного жениха, так? – слово “завидного” произнес с ехидцей в голосе.

Илонка кивнула, соглашаясь.

– Ну и правильно делаешь, – твердо сказал Вадим. – Думать, что ты знаешь лучше другого человека, что сделает его счастливым – полнейшая глупость. Выходить замуж только потому, что так считает мама – глупость еще большая. А за вещами завтра съездим.

Он-то знал, о чем говорит. По всем вводным данным Анька должна была быть несчастной, которую или бросят, когда поток денег иссякнет, либо вечно замотанной жизнью женой, обихаживающей красавчика-мужа. А его брак должен был быть долгим и счастливым. Только вот в итоге вышло все совсем наоборот. Из мыслей выдернул вопрос, заданный очень удивленным тоном.

– На харлее?

– Нет, мотоцикл тебе сейчас точно противопоказан. Я завтра у отца машину попрошу, смотаемся.

– Лучше я сама на такси, – тихо сказала Илона, опустив глаза. Ей очень не хотелось, чтобы Вадим застал их семейный скандал. Мама точно сдерживаться не будет. За мелкие выходки ей доставалось, а за такой бунт вообще голову открутит. Но каждый раз хотелось вытворить что-нибудь эдакое, сделать наперекор. Но вот на что-то глобальное хватило духу только сейчас, а в итоге ничего хорошего не вышло.

– Не выдумывай. Какое такси? У тебя продолжается постельный режим, – Вадим был строг. Потакать таким глупостям он не собирался. Кто бы еще объяснил мотивы его поступков.

– А работа? Начальство будет недовольно, – она искренне переживала.

– Я уже говорил, что начальство у меня понимающее. Да и не так часто я отпрашиваюсь, – спокойно ответил Вадим с улыбкой. И решил прибегнуть к шантажу: – Или мы съездим вместе, или я тебя никуда не пущу и все купим по интернету.

– Вместе, – согласилась девушка, опустив взгляд. Она просто не представляла, как настоять на своем. Весь ее детский лепет разбивался о разумные аргументы. И ведь не шутил! На самом деле купит. – Спасибо. Только вот точно будет скандал.

– Ничего, я переживу, – мужчина продолжал поглаживать тонкие пальцы Илоны в попытке успокоить. И вроде обыкновенная девчонка, таких сотни, но есть в ней что-то цепляющее. У нее все эмоции на лице написаны, а глаза… вот точно – зеркало души. Ей бы чуть больше уверенности в себе и поддержки, чтобы смелее шла к своей цели. Вадиму почему-то хотелось, чтобы в чистых голубых глазах была только радость. – Пойдем ужинать. На переговорах мозг выносили, а едой не озаботились.

– Прости, – снова извинилась Илона. – Я тут со своими дурацкими проблемами. Зато, знаешь, вещи можно завезти к знакомым девчонкам, будем снимать квартиру на троих.

А вот эта новость Мельникову не понравилась. Зачем жить неизвестно где, когда скоро будет свободна эта квартира? Ему будет гораздо спокойнее, если Илона останется здесь.