Любимый деспот - Мила Реброва

– Нравится? – усмехнулся Осман, идя вслед за мной. – Учти, делать эту спальню общей я не намерен.

И я понимала почему. Это было просто женское царство! Всё в розовом и золотом. Еще и качелька, свисающая с потолка. Просто мечта любой девушки!

– Почему я не видела эту комнату на фотографиях? – подходя к качельке и садясь на нее, с любопытством спросила я.

– Хотел сделать тебе сюрприз, – усмехнулся мужчина, явно довольный моей реакцией. – Знал, что тебе наверняка понравится эта кукольная комната.

– Ты слишком хорошо меня изучил, – раскачиваясь, улыбнулась я.

– Так что? Берем?

– Ага! – радостно закивала я, вскочив с качелей и потянув его за руку в другую комнату. – Глянем только сначала на кухню.

– Ну конечно, – подхватывая меня на руки и неся по квартире так, словно я вообще ничего не весила, рассмеялся он.

– Эй! Ты чего?! – вцепилась я в его шею, в глубине души радуясь его игривости и хорошему настроению.

– Ничего, хочу поскорее закончить с осмотром и отнести тебя в спальню, – словно говорил о чем-то естественном, пожал он плечами.

Странно, учитывая, что за два дня мы так и не оказались больше в одной постели. Всё ограничивалось приставаниями и поцелуями. Хотя я всячески пыталась показать, что готова и хочу. Осман почему-то сдерживался, да и ночевали мы порознь, из-за чего я боялась того, что он вновь включит правильного парня и отстранится от меня.

– И что же мы будем делать в спальне? – спросила я его на ушко, уже забыв о том, что хотела осмотреть кухню. – Разве нам можно делать что-то, пока ты не подписал контракт?

– Нам можно всё, лапа, – самодовольно заявил он. – И что делают обычно в спальне?

– Спят? – приподнимая брови, спросила я.

Мне нравилось дразнить его и наблюдать, как от этого эмоции пляшут в его бесовских глазах. Не понимаю, почему он сдерживался и не трогал меня. Возможно, давал время или хотел показать серьезность своих намерений? Как бы то ни было, я хотела разбудить того Османа, что брал меня раз за разом, забыв обо всех опасениях и отбросив здравый смысл.

– Спят, но ты точно сегодня спать не будешь, лапа, – неожиданно сбрасывая меня на постель и забираясь сверху, поставил он меня в известность.

– Это угроза или обещание? – выгибаясь под ним и закидывая руки ему на плечи, прошептала я.

– Констатация факта.

***

Отпустил себя и поцеловал Ксюшу так, как давно хотел. Не знаю, почему сдерживал себя, загоняя в рамки. Не хотел, чтобы лапа думала, что мне нужен лишь секс. Да и себе самому хотелось доказать, что это не так. Впервые за много лет меня так тянуло к женщине, и мне нужно было понять, к чему это ведет. В чем причина внезапно обуявших меня чувств к бывшей жене. Ведь раньше я никогда не чувствовал в ее присутствии такого обжигающего желания. Сейчас же меня буквально потряхивало от желания от одного ее присутствия.

– Хочешь? – спросил я, отрываясь от сладких губок.

– Сомневаешься? – спросила она в ответ, изгибаясь и прижимаясь ко мне своей пышной грудью.

– Смотри, сама согласилась, – оскалился я, задирая ее платье и в одну секунду стягивая его через голову. – Пощады не проси.

Не давая ей ответить, вновь впился в ее рот губами, наслаждаясь ее вкусом и мягкостью губ. Прелюдия никогда еще не была столь яркой и приносящей такое удовлетворение, как с ней. С Ксюшей каждая ласка, каждый поцелуй открывали все новые грани, заставляя чувствовать как никогда остро.

Не знаю, к чему это приведет, но мне хотелось ловить каждый миг происходящего, не задумываясь о будущем. Всё происходящее было ново для нас обоих, и мы должны были проникнуться этим и понять, чего хотим от наших неожиданно возникших отношений.

Избавившись от нашей одежды, я завис на ее светлой коже, мигом покрывшейся румянцем от моего пристального внимания. Розовые соски манили, вызывая нестерпимое желание впиться в них губами и попробовать на вкус, что я и сделал. Ксюша выгнулась подо мной, подставляя мне свою грудь и цепляясь пальчиками за мои волосы. Застонала и вся взвилась, стоило мне пустить в ход зубы, отчего послала вспышку возбуждения прямо в мой стоящий колом член. Не став себя сдерживать и в очередной раз наплевав на отсутствие презерватива, я плавно вошел в истекающую для меня киску, начиная неспешно двигаться в ней. Мне нравилось медленно доводить Ксюшу до экстаза, делая из маленького котенка ненасытную кошку.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​– Хватит меня мучать! – простонала она, когда поняла, что ускоряться я не намерен.

– Хочешь руководить процессом? – с громким чмоком выпуская изо рта покрасневший сосок, ухмыльнулся я.

Мне нравилось, когда она молила. Когда теряла рассудок и сходила с ума от неудержимого желания. Желания ко мне.

– Осман! – вскрикнула она, стоило мне сделать глубокий толчок, перестав сдерживаться.

– Не жалуйся и не проси остановиться, – закидывая ее ноги себе на талию и набирая темп, прохрипел я.

Смяв ее рот в грубом, наполненном похотью поцелуе, я методично доводил нас до развязки, утратив всякий контроль над собой и наслаждаясь ее повизгиваниями, тонущими в нашем поцелуе.

Ущипнул за сосок, перекатывая горошинку между пальцев, отчего заметная дрожь прошлась по ее телу.

Желая оказаться как можно глубже, я обхватил ее за бедра, всё сильнее врезаясь в нее и насаживая на себя. Наш поцелуй давно прервался, и я просто смотрел на завораживающее зрелище, что представляла собой девушка, лежащая подо мной.

Раскрасневшаяся и растрепанная, она была самым прекрасным существом, виданным мной. Сексуальные стоны и мольбы, слетающие с ее губ, просто сносили мне крышу, делая еще более нетерпеливым и грубым. Хотя грубая напористость, привычная мне в сексе, было последним, что я хотел использовать с Ксюшей. С ней хотелось быть нежным и обращаться как с фарфоровой куколкой, но страсть всякий раз затмевала мне разум…

– Я не переборщил? – приходя в себя после оглушительного оргазма, накрывшего меня сразу после Ксюши, спросил я.

– С чем? – удивилась девушка, копошась в моих волосах.

Я полулежал под ней, наслаждаясь ее поглаживаниями и упругими полушариями, находящимися под моей щекой.

– С напором, – лизнув сосок, так аппетитно маячивший перед глазами, хмыкнул я.

– Можешь напирать на меня сколько угодно, – выдохнула она, явно довольная моей лаской.